журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ТЕНДЕНЦИИ

ТЕМА НОМЕРА Рынок нефтепродуктов

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

ГАЗ И НЕФТЬ. Проекты

ГАЗ И НЕФТЬ. Конфликты

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

УГОЛЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №10, 2001
Приложения к статье
График

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

Перемен, мы ждем перемен!

Сентябрьский теракт в США и октябрьская антитеррористическая операция создали качественно новую ситуацию на мировом рынке нефти

Черный день 11 сентября 2001 года и в самом деле оказался рубежом. Сегодня в мире происходит то, что было совершенно немыслимо два месяца назад, а устоявшиеся закономерности, связи и стандарты приходится срочно пересматривать. В полной мере это относится и к рынку нефти, участников которого порой охватывают чувства, похожие на дежа-вю. Одни события сегодняшнего дня заставляют вспоминать 1997 год, когда экономический кризис в юго-восточной Азии отправил мировые цены на нефть в полуторагодичный спад, а в других наблюдатели видят зеркальное отображение – с точностью до наоборот – "Бури в пустыне" 1991 года. На рынке царят паника и растерянность, цены приблизились к границе 20 $/баррель, а для некоторых сортов нефти и перешли ее. Вероятно, в ближайшем будущем экспортерам нефти удастся навести порядок в своем хозяйстве (не исключено, что решение о сокращении производства будет принято уже в коротком промежутке между написанием этой статьи и доставкой текущего номера журнала по назначению), однако приходится признать: тот механизм регулирования добычи нефти, который страны ОПЕК создавали два с половиной года, остался под обломками Всемирного торгового центра.

Как говорят шахматисты, угроза страшнее исполнения. Пока американские власти только определялись с главным направлением ударов, готовили к бою технику, подвозили боеприпасы и искали поддержки у союзников, многие участники мирового рынка нефти находились в состоянии повышенной нервозности. Основные опасения аналитиков были вызваны возможностью новой иракской войны, распространения конфликта на всю зону Персидского залива или проявления враждебности со стороны арабских членов ОПЕК. Пока эти страхи не развеялись сами собой, во многих прогнозах, датированных серединой сентября, проскальзывали откровенно панические нотки.

"В худшем случае мы можем столкнуться с резким скачком цен до 40 $/баррель и выше", – сообщил прессе Кристофер Беллью, директор энергетического отдела американской исследовательской компании Prudential-Bache. "Если ОПЕК проявит враждебность (к США), цены установятся в интервале 35-40 $/баррель и даже более", – вторил ему Лео Дроллас, главный экономист лондонского Centre for Global Energy Studies. Под влиянием этих и других аналогичных прогнозов многие крупные компании в десятых числах сентября очень активно закупали большие партии сырой нефти, на всякий случай готовясь к тяжелым временам в случае нарушения графика поставок из Персидского залива. Соответственно, и цены в Нью-Йорке и Лондоне держались вблизи 26-27 $/баррель.

В уикенд 22-23 сентября, похоже, наступило отрезвление. Импортеры нефти наконец-то подсчитали расстояние от Афганистана до катарских и саудовских нефтяных вышек, убедились, что США на этот раз не будут наказывать Ирак, прояснили для себя позицию Ирана, в кои то веки очутившегося в одном лагере со Штатами, и устыдились собственных страхов. В результате всех этих соображений цены на нефть 24 сентября "испытали" самое значительное падение с января 1991 года, за день синхронно снизившись в Лондоне и Нью-Йорке более чем на 15%. Интересно, что рекордный 30%-ный спад десять с половиной лет назад пришелся именно на тот день, когда американцы и их союзники начали бомбить Ирак.

Впрочем, падение цен на нефть в конце сентября 2001 года объяснялось не только и не столько психологическими факторами. Главная причина заключалась в очевидном для всех радикальном снижении спроса на энергоносители вследствие глобального экономического спада, тяжелейшего кризиса в гражданской авиации и депрессии на потребительском рынке развитых стран. И если до 11 сентября еще можно было надеяться на относительно быстрый выход США из кризиса, то после трагических событий никаких надежд не осталось. Американцы стали меньше тратить, меньше путешествовать, реже летать на самолетах, и экономика страны, зависящая, в первую очередь, от уровня потребления, начала испытывать очень серьезные проблемы.

По оценкам Министерства энергетики США, спрос на сырую нефть в стране после 11 сентября упал на 930 тыс. баррелей в день или 6%. Появившиеся уже в октябре прогнозы International Energy Agency (IEA) сообщали о сокращении потребления нефти в мировом масштабе в четвертом квартале 2001 года на 600 тыс. баррелей в день по сравнению с тем же периодом прошлого года (до 76,2 млн. баррелей). В первом квартале 2002 года, по мнению IEA, этот показатель составит 76,5 млн. баррелей в день, что будет на 400 тыс. баррелей меньше, чем в начале 2001 года. Только за счет падения спроса на авиационное горючее потребление нефти в странах ОЭСР сократится на 180 тыс. баррелей в день в последние месяцы текущего года и еще на 220 тыс. баррелей в день в будущем году.

Одним словом, для министров стран ОПЕК, собравшихся на свою плановую ежеквартальную встречу 26-27 сентября, вопрос "Что делать?" был крайне актуальным. С одной стороны, падение спроса было абсолютно очевидным, а цены на корзину из семи сортов ОПЕКовской нефти к этому времени успели выйти за пределы коридора 22-28 $/баррель, который был признан оптимальным странами картеля. Следовательно, надо было принимать срочные меры в виде нового сокращения добычи. Однако, с другой стороны, подобный шаг в данной ситуации выглядел бы политически неправильным. Низкие цены на нефть благоприятствовали США и помогали снизить негативный эффект мирового экономического спада, так что попытка поднять их пахла чуть ли не саботажем и враждебным актом по отношению к антитеррористической коалиции и всему миропорядку.

В этой обстановке ОПЕК никак не мог противопоставить себя США и всему западному миру и из двух проигрышных для себя решений выбрал менее разрушительное. Не зная, что делать, страны картеля решили не делать ничего, оставив без изменения прежние квоты, установленные с 1 сентября. При этом лидеры стран-экспортеров пытались всеми силами показать, что они больше всего обеспокоены состоянием мировой экономики и поэтому прилагают все усилия, чтобы поддержать ее в трудную минуту. Кроме того, как отмечалось в совместном заявлении, рынок еще не успел полностью воспринять последствия предыдущего решения о сокращении добычи нефти на 1 млн. баррелей в день в сентябре, так как "должно пройти не менее 40 дней, прежде чем нефть, добытая из скважин в Саудовской Аравии, дойдет до бензоколонки в штате Иллинойс".

К сожалению для ОПЕК, рынок как раз учел последствия сентябрьского снижения добычи, причем самым неблагоприятным для картеля образом. Но в этом "нефтяные шейхи" должны были винить только самих себя.

С момента основания в начале 70-тых и до сегодняшнего дня ОПЕК постоянно сталкивалась с тем, что входящие в нее страны не соблюдают оговоренные квоты. Именно это постоянное нарушение производственной и экспортной дисциплины и стало одной из основных причин рекордного падения цен на нефть в 1998 году, когда ее стоимость буквально рухнула до менее 10 $/баррель. "Шоковая терапия" принесла свои плоды, и в течение 1999 и 2000 годов страны ОПЕК более-менее четко придерживались квот и потолков, проявляя небывалую для них сознательность. Однако со временем старые страхи стали забываться, и в 2001 году дисциплина в ОПЕК очень упала. По данным International Energy Agency, в сентябре страны картеля (не считая Ирака, который с 1990 года не участвует в деятельности ОПЕК, хотя официально и не исключен) вместе добывали в среднем по 24,47 млн. баррелей в день, хотя официальная квота составляла всего 23,2 млн. баррелей. Оговоренное с 1 сентября сокращение производства на 1 млн. баррелей в день было, по большей части, проигнорировано. В такой ситуации падение цен было совершенно неизбежным.

Никоим образом не изменилась ситуация и после начала бомбежек Афганистана 7 октября. Цены на следующий день незначительно выросли, но реакция рынка осталась, в целом, вялой, поскольку биржевики очень быстро убедились, что поставки нефти из стран Персидского залива, включая Ирак, осуществляются строго по графику и им вряд ли что-то может угрожать в обозримом будущем. Появившиеся в некоторых западных СМИ сообщения о том, что Осама бин Ладен грозит начать топить танкеры ракетами и торпедными катерами или вообще заминировать Ормузский пролив, были проигнорированы, хотя и не отнесены к категории абсолютного бреда.

Вообще повышение цен в начале октября, похоже, не имело никакого отношения к событиям вокруг Афганистана. По мнению аналитиков, нью-йоркская биржа просто отреагировала на неожиданное сокращение запасов сырой нефти в США вследствие аварии на трансаляскинском нефтепроводе, приведшей к некоторой задержке поставок. Резервы нефтепродуктов в развитых странах тем временем продолжали расти, превышая на 7-8% прошлогодние показатели.

После того как действие этого фактора прекратилось, цены на нефть на мировом рынке снова пошли вниз, к середине октября подойдя вплотную к 20 $/баррель для североморской нефти "брент", чего не наблюдалось с середины 1999 года. Безусловно, большую роль в этом играл углубляющийся экономический спад в развитых странах, однако не меньшее значение имели действия (вернее, бездействие) ОПЕК.

Международный нефтяной картель обнаружил свое полное бессилие в новой ситуации. Старые механизмы вдруг перестали действовать, а создать что-то взамен пока не получается. Ничего не выходит даже из ранее действенного метода "забалтывания" рынка, когда заявления руководящих деятелей стран-экспортеров приводили к повышениям цен на нефть.

Применить старое оружие решился в начале октября генеральный секретарь ОПЕК Али Родригес, с чьим именем связывается успешный подъем цен в 1999-2000 годах. Всего через неделю после сентябрьской встречи, на которой не было принято никакого решения, он намекнул, что картель в ближайшем будущем намеревается сократить добычу нефти на 500 тыс. баррелей в день. Однако на сей раз это заявление было справедливо воспринято наблюдателями как признак слабости. "Нам кажется, это не более чем попытка словесной атаки на рынок, – сообщил журналистам New York Times президент Petroleum Industry Research Foundation Лоуренс Гольдштайн. – Я буду очень удивлен, если они (ОПЕК) рискнут в нынешней обстановке действительно урезать свою квоту".

Как отмечали специалисты, странам ОПЕК вовсе не требовалось особого "решения", чтобы сократить добычу на 500 тыс. баррелей в день. Этого прямо требовал созданный ими в прошлом году стабилизационный механизм, призванный удерживать цены в интервале 22-28 $/баррель. Согласно договоренности, сокращение производства должно было автоматически произойти после того как в течение 10 биржевых дней подряд стоимость корзины из семи сортов нефти не поднималась выше 22 $/баррель. Десять дней истекли 5 октября, однако ОПЕК так и не решилась привести в действие свой механизм. Как заявил Али Родригес, данный шаг был бы "несвоевременным", особенно в свете начавшейся антитеррористической операции в Афганистане. По словам Родригеса, картелю необходимо вначале определить, как афганская операция отразится на рынке нефти, а затем что-то делать.

Западные специалисты весьма высоко ценят стремление ОПЕК "не раскачивать лодку" и не усугублять и без того неважное положение мировой экономики, но при этом отмечают, что организация находится в тупике. Всю первую половину октября международный картель судорожно пытался найти выход из создавшегося положения, но так и не преуспел в этом.

Интересно, что искомое решение буквально лежит на поверхности. По оценкам IEA, чтобы сбалансировать рынок, странам ОПЕК (включая Ирак) необходимо добывать не более 25,75 млн. баррелей нефти в день в четвертом квартале 2001 года и в первом квартале 2002 года. Для этого картелю надо всего-навсего … придерживаться установленной им на сентябрь квоты в 23,2 млн. баррелей в день! Как полагают специалисты, одного этого будет достаточно, чтобы вернуть цены в коридор (пусть и в нижнюю его часть).

Однако с прежней дисциплиной в ОПЕК, похоже, покончено. Характерно, что за всю первую половину октября ни один из государственных деятелей стран картеля не выступил с призывами к самоограничению. Очевидно, все понимают, что эта задача в данный момент не решается. Случилось то, чего западные специалисты ожидали еще с прошлого года: экспортеры нефти, стремясь сохранить прежние валютные поступления, продолжают наращивать экспорт, за счет роста объема компенсируя снизившиеся цены. Аналогичный самоподдерживающийся процесс в 1997-1998 годах уже опустил стоимость нефти до самого низкого уровня за последнюю четверть века, но уроки четырехлетней давности, похоже, забылись.

Вместо того чтобы навести порядок в своих рядах, ОПЕК принялась за изначально бесперспективное дело поиска союзников вовне. Еще в сентябре руководство картеля обратилось с призывом о сокращении добычи нефти к Мексике, России и еще шести странам, однако не нашло понимания. Более того, по мнению экспертов IEA, нетто-экспорт нефти из России и других стран СНГ в сентябре 2001 года вырос на 12% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, достигнув рекордного за постсоветский период показателя в 4,91 млн. баррелей в день. Как считает IEA, в четвертом квартале на мировой рынок будет ежедневно поступать по 47,3 млн. баррелей нефти, добытой за пределами ОПЕК, а в 2002 году этот показатель должен вырасти до 47,5 млн. баррелей.

Уже к середине октября стало ясно, что ОПЕК не найдет реальной поддержки ни от одного государства, не входящего в состав картеля. Тему "закрыл" президент Венесуэлы Уго Чавес, наиболее последовательный сторонник политики "дорогой" нефти. Согласно его заявлению, которое тянет на программное, ОПЕК не допустит, чтобы предпринятым ею сокращением добычи воспользовались Россия, Норвегия, Мексика и остальные "неохваченные" экспортеры. "Если начнется ценовая война, стоимость нефти может упасть до 5 $/баррель, что не будет выгодно никому", – пригрозил Чавес, напоследок призвав коллег из ОПЕК придерживаться квот.

Впрочем, интенсивные контакты между членами организации не прерывались ни на день. В частности, в начале октября довольно много говорилось о возможности проведения внеочередной встречи в верхах, но эти слухи были в конце концов развеяны президентом ОПЕК Хакибом Хелилем из Алжира, который сообщил, что проведение такого сборища до установленной даты, 14 ноября, исключено.

Определенные надежды возлагались на встречу министров нефти Саудовской Аравии и Ирана – двух крупнейших экспортеров нефти в ОПЕК, состоявшуюся в Эр-Рияде 17 октября. Однако и она не дала ничего, кроме призывов ко "всем людям доброй воли" и признания необходимости сокращения добычи нефти по меньшей мере на 1 млн. баррелей в день.

Невнятное завершение риядской встречи обернулось очередным снижением цен на нефть на мировом рынке. Стоимость "брента" в Лондоне по состоянию на 19 октября находилась на грани снижения до менее 20 $/баррель, а ОПЕКовская корзина из семи сортов котировалась ниже этого уровня еще с 5 октября. Биржевой рынок, по свидетельствам трейдеров, весь октябрь был необычно тихим, так как в неясной обстановке никто не решался рисковать, приобретая большие объемы нефти.

Дальнейшие перспективы мирового рынка нефти также скрыты в тумане. Скорее всего, в ноябре страны ОПЕК все же договорятся о сокращении добычи (Али Родригес, в частности, предсказывает снижение на 0,7-1 млн. баррелей в день), но к тому моменту время может быть упущено. Бездействуя, ОПЕК все больше теряет свою власть над рынком и только способствует дальнейшему снижению цен. Даже самые оптимистично настроенные эксперты предсказывают завершение экономического спада в развитых странах не ранее второй половины 2002 года, следовательно, в ближайшие несколько месяцев на рынке будут преобладать негативные ожидания.

Большинство специалистов предсказывают на ближайшее полугодие относительную стабилизацию цен на нефть в интервале 16-20 $/баррель для "брента" и, соответственно, на 1-1,5 $/баррель ниже для ОПЕКовской корзины. Впрочем, хватает и пессимистов. Так, по оценке американской компании Redtower Research, падение цен прекратится только после достижения уровня 12-15 $/баррель "брента".

Что будут делать в этой ситуации экспортеры? По всем признакам, кампания против террористов продлится еще достаточно долго, так что говорить о какой-либо "нормализации" в ближайшие недели вряд ли приходится. Пока же напряженность сохраняется, любое решение, ведущее к подъему цен на нефть, будет проблематичным с политической точки зрения. Официальные круги США подчеркнуто не выступают с какими-либо заявлениями относительно необходимости поддержания низких цен на нефть, но администрация Буша уже доказала свою приверженность не словам, а делам.

Но в то же время ОПЕК не может допустить серьезного и длительного спада. "Дорогая нефть как наркотик, – говорит Мехди Варзи, аналитик германско-американского инвестиционного банка Dresdner Kleinwort Wasserstein. – За два года экспортеры привыкли к этому, и если нефть надолго упадет в цене ниже 20 $/баррель, им будет крайне тяжело свести концы с концами". Иранский министр нефти Биджан Зангане еще в сентябре заявил, что его вполне устроят и 22 $/баррель, потому что 22 лучше, чем 20, но теперь цены ниже и 20 $/баррель.

И все же, судя по всему, экспортерам нефти на ближайшие несколько месяцев придется примириться с низкими ценами (если, конечно, не произойдет расширения зоны военных действий за пределы Афганистана). На рынке нефти большое значение имеют психологические факторы, а они сейчас препятствуют повышению цен, к тому же сомнительно, что Саудовская Аравия и прочие страны ОПЕК рискнут бросить открытый вызов Вашингтону. Ирак будет и дальше бряцать оружием и называть бен Ладена героем, но США, скорее всего, в этот раз отложат наказание на потом, чтобы не дестабилизировать ситуацию.

Впрочем, каких-либо больших потрясений, вроде бы, не ожидается. "Допустим, нефть снизится до 17 $/баррель, – говорит экономист Лео Дроллас из Centre for Global Energy Studies. – Так разве это плохо?".

Виктор Тарнавский, по материалам Yahoo, Reuters, AP, NY Times, Washington Post, FT, BBC

 
© агенство "Стандарт"