журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
рубрики
ТЕМА НОМЕРА

ИТОГИ И ТЕНДЕНЦИИ

РЫНОК ЧЕРНЫХ МЕТАЛЛОВ

РЫНОК ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ

ЦЕНОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Металлы мира" – №10, 2001

ТЕМА НОМЕРА

После сентября

Террористический акт в США и его последствия
для мирового рынка стали

События 11 сентября 2001 года всколыхнули весь мир и провели резкую границу между "до" и "после". Сегодня, месяц спустя, уже можно со всей уверенностью сказать, что последствия трагедии Нью-Йорка и Вашингтона будут ощущаться еще очень долго и приведут ко множеству малозаметных, но значительных изменений в мировой политике и экономике. Как предсказывают специалисты, после "черного сентября" открытые границы, которые ранее считались необходимым условием для расширения и процветания международной торговли, уступят приоритет вопросам государственной безопасности. Снижение зависимости от импорта, в первую очередь стратегических материалов, будет возведено в ранг абсолютной необходимости. Массовое потребление в странах Запада, выступавшее основным двигателем глобальной экономики, на какое-то время сократится, что приведет к затяжному и глубокому спаду. Для цветных металлов все эти процессы, очевидно, обернутся длительной стагнацией цен, а на мировом рынке стали ожидается дальнейшее усиление протекционистских тенденций.

До и после

Падение башен Всемирного торгового центра в результате террористической атаки вызвало сначала всеобщий шок, однако уже на следующий день после трагедии появились первые экспертные оценки катастрофы. По словам специалистов, несущие конструкции 110-этажных небоскребов, на сооружение которых пошло около 200 тыс. т стали, сделали все, что могли, продержавшись в пламени пожара более часа и дав возможность тысячам людей покинуть обреченные здания.

Уже 12 сентября American Institute of Steel Construction, ответственный за разработку и утверждение национальных стандартов на стальные конструкции в строительстве, создал специальную комиссию по расследованию причин катастрофы. Впрочем, к тому времени основные обстоятельства трагедии были уже ясны. Взрыв и мгновенное возгорание огромной массы реактивного топлива внутри небоскребов привели к повышению температуры до более 1000 градусов, ослабив прочность несущих стальных балок и тросов. Разрыв конструкций вызвал обрушение нескольких этажей, которые своей массой рухнули вниз. Не смогли выдержать нагрузку и расположенные ниже ярусы, отчего все здание в итоге "слопнулось", обрушившись "внутрь себя" в несколько секунд.

По словам специалистов, в мире пока нет технологий и конструкций, которые позволили бы любому зданию устоять от удара тяжелого "Боинга". Тем не менее, в дальнейшем при строительстве высотных зданий будут, очевидно, ужесточены требования к противопожарным перегородкам, защищающим несущие конструкции. Как говорят специалисты, именно благодаря высокой защите башни Всемирного торгового центра смогли продержаться так долго.

Более глубокими и масштабными представляются последствия событий 11 сентября для металлургической промышленности и мировой экономики в целом. К моменту трагедии США уже почти год находились в состоянии спада. За второй квартал 2001 года экономический рост составил всего 0,2% – самый низкий показатель за последние восемь лет. На вторую половину года предсказывалось постепенное улучшение ситуации, однако теперь все эти прогнозы, очевидно, не сбудутся.

Только прямой ущерб от атаки террористов оценивается в $75-100 млрд., при этом, наибольшие потери должны понести страховые компании, которые будут вынуждены покрывать убытки потерпевших, и авиалинии, оказавшиеся на грани банкротства. Решение Конгресса США выделить им финансовую помощь в размере $15 млрд., судя по всему, позволит им остаться на плаву, но не более того. Еще до конца сентября работу потеряли свыше 20 тыс. сотрудников американских авиакомпаний, до конца года ожидаются не менее массовые увольнения у авиастроителей. Представители Boeing заявляют, что в этом году с заводов корпорации выйдет около 500 самолетов вместо 535 запланированных. На будущий год производство, как ожидается, составит не более 410-430 единиц по сравнению с 510-520, прогнозируемыми до трагедии. Об отказе от наращивания производства самолетов заявил 20 сентября и европейский концерн Airbus International. Все это должно привести к резкому падению спроса на авиационный алюминий, титан и суперсплавы, где широко применяется кобальт и начал использоваться рутений.

Однако последствия событий 11 сентября будут ощущаться во всей экономике. Порядка двух третей ВВП США приходятся на отрасли, обслуживающие потребительский рынок, который получил в сентябре новый удар. Очевидно, одной из основных причин прошлогоднего экономического спада оказался крах виртуальной экономики, приведший к массовому падению курсов акций американских компаний. Большая часть населения США владеет акциями – напрямую или через посредство взаимных фондов, а шесть лет непрерывного подъема курсов (с 1994 по 2000 год) приучили американцев к тому, что стоимость их вложений постоянно растет. Окончание этого подъема в прошлом году привело к значительному сокращению потребления (например, спрос на автомобили упал на 14-17%), а новый этап биржевого спада во второй половине сентября только усилил негативные тенденции. Как показывает практика, восстановление уверенности потребителей в будущем, жизненно важное для подъема экономики, требует времени. Японцам, например, не удалось решить эту проблему и за десять лет.

Неуверенность потребителей проявилась и в низкой активности на национальном рынке стали. Многие компании, готовые возобновить закупки во второй половине сентября, снова приняли выжидательную стратегию, в результате чего спрос до конца месяца оставался не по-осеннему низким. Зато очень большую активность появили американские производители стали, тем более что 17 сентября Комиссия по международной торговле (ITC) начала слушания по вопросам импорта.

Интересы национальной

безопасности

Крупнейшее в истории США расследование, возбужденное согласно ст. 201 внешнеторгового законодательства, потребовало от ITC беспрецедентного объема работ. На протяжении более двух месяцев специалисты комиссии опрашивали промышленников, потребителей, трейдеров и иностранных поставщиков, стараясь установить, нанес ли рост импорта стали после 1998 года ущерб национальной сталелитейной отрасли, что дает право применения всеобъемлющих ограничений в виде квот и пошлин. В сентябре, по заведенному порядку, пришло время выслушать все аргументы заинтересованных сторон.

Первое заседание превратилось в демонстрацию американского патриотизма. Сторонники введения жесткого антиимпортного режима и прежде утверждали, что поддержка сталелитейной отрасли США – вопрос национальной безопасности, а после 11 сентября в их распоряжении появились новые аргументы. "В этот день кризис на рынке стали, и ранее представлявший собой угрозу национальной безопасности страны, превратился в вопрос первостепенной государственной важности, – заявил на слушаниях сенатор Джей Рокфеллер, один из ведущих сторонников стального лобби. – Без стали мы не способны гарантировать нашу национальную безопасность. Без стали мы не сможем возродить страну после национальной трагедии". По словам Боба Тафта, губернатора штата Огайо, "было бы смертельным риском полностью зависеть от других государств в поставках материала, который настолько важен для нашей экономики и военной силы".

Подобные ура-патриотические речи вызывали лишь раздражение у представителей американских потребителей и импортеров стали. По словам одного из трейдеров, национальный патриотизм не должен заслонять тот факт, что сталелитейная промышленность США может удовлетворить потребности национального рынка не более чем на 80%, а в отраслях, использующих сталь, работает в 50 раз больше специалистов, чем в металлургическом секторе. Как заявил Чарльз Брэдфорд, ведущий аналитик компании Bradford Research, разговоры о первостепенной важности стали для национальной обороны не имеют под собой особых оснований. По его оценкам, в прошлом году для постройки военных кораблей и производства танков в США было использовано всего 31 тыс. коротких т стали, или 0,09% от совокупного объема потребления. Военно-промышленный комплекс США вообще нуждается не в стали, а в легких металлах наподобие титана и алюминия, специальных сплавах и композитных материалах.

Впрочем, и на этот аргумент у стального лобби нашелся достойный ответ. "Не следует сводить вопросы национальной безопасности только к военной технике. Сталь используется в строительстве зданий, дорог и мостов. Почему мы должны восстанавливать американскую инфраструктуру с помощью иностранной стали?!" – заявил Лео Джерард, президент профсоюза United Steelworkers.

Тому же Джерарду принадлежит еще одна глубокая мысль, прозвучавшая в ходе слушаний. По его словам, огромные расходы сталелитейной промышленности США на оплату труда и выплаты в медицинские и страховые фонды (все это проводится по требованию профсоюзов) не имеют никакого отношения к кризису в отрасли, приведшему к банкротству 24 компаний за последние три года. Как заявил Джерард, обязательства американских сталелитейных компаний перед своими работниками не изменились по сравнению с 1998 годом, поэтому нельзя утверждать, что они вызвали ухудшение положения в металлургической промышленности.

Мало воздействуют на стальное лобби и напоминания их противников, что в силу антидемпинговых расследований и рыночных факторов импорт стали в США и без того сократился. По предварительным данным американских статистических органов, за первые восемь месяцев 2001 года он составил 17,7 млн. т, почти на 29% меньше, чем за тот же период прошлого года. Однако, как заявил на слушаниях Дуэйн Данхэм, президент и генеральный директор корпорации Bethlehem Steel, дело не в объемах импорта, а в ценах. Пока в страну поступает из-за рубежа крайне дешевая стальная продукция, местные компании не имеют возможности поднимать цены, как того требуют интересы их финансовой стабильности.

Один – за всех, все – на одного

На ряде заседаний, посвященных отдельным категориям стальной продукции (см. ММ № 9), основное требование американских производителей стали заключалось в том, чтобы ITC при вынесении своего вердикта воспринимала каждую товарную группу как единое целое, не разделяя, например, плоскокатаную сталь по 33 спецификациям. По словам Томаса Ашера, президента и генерального директора холдинговой компании USX Corp., которой принадлежит US Steel, крупнейшая по объему производства сталелитейная компания США, главное, чтобы ITC не "сбилась" на 33 отдельных расследования по плоскокатаной стали, в результате чего какой-то из видов стальной продукции мог бы избежать ограничений.

По мнению Ашера и его коллег из стального лобби, все листовые продукты, будь то слябы, горяче- и холоднокатаная, толстолистовая, оцинкованная и прочая сталь, неразрывно связаны между собой. Компании принимают решения по ценам и объемам производства исходя из ситуации на рынке в целом, а не на его отдельных сегментах, кроме того, как показал опыт антидемпинговых расследований последних лет, иностранные поставщики, отсеченные от одного сектора рынка, немедленно появляются на другом.

Основные противоречия во время слушаний по плоскокатаной стали возникли вокруг слябов. Этот вид полуфабрикатов составляет около четверти американского рынка стали и приобретается местными сталелитейными компаниями, предпочитающими импорт дорогостоящему и экологически вредному собственному производству. По данным экспертов компании LEGG, из общего объема американского рынка слябов (около 8 млн. коротких т в год) лишь 0,5 млн. коротких т – продукция местных производителей.

Ряд американских компаний вообще отказались от самостоятельной выплавки стали, поэтому решение ITC включить слябы в предмет расследования вызвало их резкое недовольство. Компания California Steel, крупнейший в мире импортер слябов, закупающий более 1,6 млн. т полуфабрикатов в год, даже вышла из состава ассоциаций American Iron and Steel Institute и The Steel Alliance в знак протеста против их пассивной позиции в этом вопросе. По словам представителей ассоциаций, в них входят компании с различными интересами, поэтому по такому животрепещущему вопросу как ограничение импорта полуфабрикатов оба объединения сохраняли подчеркнутый нейтралитет.

Впрочем, как считает Томас Ашер, проблема с импортом слябов не так болезненна, как это кажется California Steel и другим компаниям страны, зависящим от покупных полуфабрикатов. По его словам, после введения ограничений какое-то количество слябов будет все равно ввозиться в страну; главное, чтобы предлагаемая стальным лобби тарифно-квотная система оказалась всеобъемлющей, без лазеек, куда могли бы направиться иностранные экспортеры.

Точно такого же подхода придерживаются и американские производители длинномерной продукции, предложившие ITC объединить при проведении расследования в одну категорию заготовки, горячекатаный сортовой прокат, арматуру, профили и рельсы, обособив их от холоднотянутой продукции и проволоки. По словам представителей сталелитейных компаний, импорт длинномерного проката в США возрос от около 4,5 млн. коротких т в 1997 году до 7 млн. коротких т в 2000 году, соответственно снизив долю национальных производителей.

Хотя слушания, завершившиеся 5 октября, представляют собой лишь промежуточную стадию расследования, результаты которого ожидаются не ранее чем к концу текущего года, у наблюдателей как в США, так и за рубежом остается мало сомнений в его исходе. Скорее всего, тарифно-квотная система, регулирующая американский импорт стали, будет введена, вопрос только в размере и распределении квот и величине пошлин. В принципе, по многим позициям объемы американского импорта стали уже упали до уровня 1996-1997 годов, однако признание подобного статус-кво вряд ли удовлетворит стальное лобби.

Тем не менее, американская сталелитейная промышленность, очевидно, получит свои три года на… что? Пока направления перестройки в отрасли весьма туманны.

Строить – не ломать

По словам представителей американских компаний, трехлетний период освобождения от давления импорта, предусматриваемый ст. 201, необходим им, в первую очередь, для восстановления прибыльности. По данным специалистов профсоюза USW, в середине 2001 года в США 49,7% компаний сталелитейного сектора работали с убытками, а совокупная чистая прибыль отрасли в размере $1,8 млрд., зарегистрированная в 1996 году, четыре года спустя превратилась в потери общим объемом $382 млн.

По мнению Эндрю Шарки, президента American Iron and Steel Institute, американская сталелитейная промышленность жизненно нуждается в новых инвестициях для разработки и внедрения новых технологий, а также сокращения себестоимости. Пока банки крайне неохотно выдают кредиты металлургическим компаниям, считая такие вложения слишком рискованными, так как американское законодательство по банкротству (ст. 11) позволяет несостоятельным должникам получить защиту от требований кредиторов на срок в несколько лет. Слабо помогает в этом даже система гарантий, предоставляемых государством. Гарантийный пакет объемом $1 млрд., предназначенный для прошлого года, так и остался не выбранным полностью.

Неугомонный глава USW Лео Джерард в конце сентября обратился к банкам со специальным заявлением, призывая их в интересах национальной безопасности поддержать кредитами сталелитейную промышленность. Как значилось в тексте заявления, для США представляет опасность то, что национальные компании могут удовлетворить всего 80% потребности страны в стальной продукции.

Впрочем, специалисты полагают, что главным достижением трехлетнего льготного периода должна стать реорганизация в американской металлургической отрасли, включая вывод из строя неэффективных мощностей и широкую консолидацию. Многие эксперты считают, что очень многие беды производителей стали в США вызваны местными нерентабельными компаниями, которые, нуждаясь в наличных, сами продают сталь ниже себестоимости, сбивая цены. В случае устранения "импортных помех" им будет в дальнейшем крайне сложно обосновать свою производственно-сбытовую политику.

Основная проблема здесь в том, что в США есть всего две корпорации, обладающие возможностями и финансовыми ресурсами для крупномасштабных поглощений, – US Steel и Nucor. Однако до последнего времени они воздерживались от значительных приобретений внутри страны вследствие жесткого антимонопольного регулирования и значительных затрат на выполнение экологических, социальных и юридических требований в процессе слияния. В итоге все операции Nucor на территории США за последние несколько лет ограничиваются приобретением компании Auburn Steel с годовым объемом производства 400 тыс. т в начале этого года, а US Steel вместо консолидации на национальном уровне сделала выбор в пользу словацкой VSZ. По мнению экспертов, чтобы стимулировать объединения внутри страны, правительство США должно снять или ослабить некоторые ограничения.

Конечно, ведущие сталелитейные компании США были бы не против выступить в роли центров кристаллизации национальной промышленности. Так, президент Nucor Дэн ДиМикко в конце сентября выступил с сенсационным заявлением о том, что его корпорация отныне не исключает приобретения американских интегрированных производителей стали, рабочие которых входят в USW либо другой профсоюз. Ранее Nucor принципиально отказывался от подобных сделок, не желая нести расходы по выплате пенсий и медицинских страховок всем бывшим работникам.

В этой связи многие специалисты ожидают "раздела" между Nucor и US Steel активов Bethlehem Steel, третьей по величине сталелитейной компании США, которая в последнее время регулярно несет крупные убытки. Наибольший интерес с этой точки зрения может представлять завод Burns Harbor, выпускающий листовую сталь, приобретение которого не требует больших выплат в страховые и пенсионные фонды. Кроме того, циркулирующие по рынку слухи связывают Nucor с рядом других предприятий.

Аналитики пока не предсказывают экспансии иностранных компаний на американский рынок стали, хотя эта стратегия с учетом ожидаемых ограничений на импорт имеет определенные преимущества. Однако за последние три года в США состоялись всего две крупные сделки такого рода: в 1998 году транснациональная группа Ispat International приобрела прокатный завод Inland Steel, а год спустя бразильская Gerdau совершила аналогичную операцию в отношении Ameristeel. Правда, в обоих случаях американские заводы были ориентированы новыми хозяевами на перекатку импортных слябов, в настоящее же время такая политика может столкнуться с трудностями.

Согласно публикациям в американской прессе, ни правительство, ни, тем более, стальное лобби не приветствуют участия иностранных компаний в консолидации национальной сталелитейной отрасли. Например, в предложенном сенатором Джеем Рокфеллером летом этого года проекте поправок к законодательству, регулирующему слияния, прямо указано, что льготы не должны распространяться на зарубежные компании. Кроме того, как уже отмечалось выше, приобретение американских сталелитейных заводов – операция сложная и дорогостоящая, а с учетом их прибыльности – и крайне сомнительная. Вероятно, если какая-либо европейская или азиатская компания намерена получить плацдарм в США, она пойдет по пути, проторенном японцами в 70-80-тые годы, создав совместное предприятие с какой-либо из местных компаний.

В любом случае мало сомнений в том, что несколько месяцев спустя емкость мирового экспортного рынка стали еще более сократится. Трудные времена для металлургических компаний начались не 11 сентября 2001 года, но события этого рокового дня сделали их еще труднее.

Виктор Тарнавский, по материалам Metal Bulletin, Wall Street Journal, Financial Times

 
© агенство "Стандарт"