журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

СЛИЯНИЯ: ИТОГИ

Банковское регулирование

Новые рыночные страны

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Банковские кризисы

Банковская деятельность

ЭЛЕКТРОННЫЕ УСЛУГИ

БАНКОВСКИЙ МАРКЕТИНГ

БАНКОВСКИЕ ОПЕРАЦИИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №8, 2001

Банковские кризисы

Оптимисты и реалисты

На Востоке говорят: "Не дай мне, Бог, жить в переломное время". Для Японии пришло время проверить актуальность подобного изречения

По мнению международных экспертов, финансовая система Японии сейчас находится на стыке двух эпох. Последнее десятилетие Япония борется за оздоровление своей экономики, пострадавшей от кризиса 1990 года. Традиционно ориентируясь, прежде всего, не на практическую целесообразность и реальную выгоду, а на личные отношения, японская финансовая система была не способной успешно решать задачи капиталистического рынка. В силу специфики восточного образа мышления личные связи в Японии до сих пор играют в решении финансовых вопросов важную роль там, где в современной капиталистической экономике играют первостепенную роль прибыль, конкурентоспособность, перспективность, имя компании.

Японским банкам

пора менять ориентиры

Ярким примером тому служит ситуация в сфере розничных банковских услуг. До недавнего времени японским банкам не было нужды беспокоиться о верности своих клиентов, так как, по заведенному, хотя и негласному, порядку, заключая договор на предоставление услуг какой-либо крупной компании, банк автоматически получал в качестве своих потребителей всех работников и служащих этой организации. Побочным результатом такой политики были соответствующее отношение банков к розничным клиентам и, как следствие, – самые некачественные розничные банковские услуги в мире: мизерные проценты по депозитам вместе с высокими тарифами на самые элементарные услуги способствовали тому, что японским потребителям было, в буквальном смысле, дешевле хранить деньги "под матрацем". И никаких предложений по покупке ценных бумаг, инвестированию и т.п. В силу такой политики банков в Японии ценными бумагами владеют всего 5.6% частных лиц, тогда как в США этот показатель составляет 20%, а в Великобритании – 15%.

В последнее время ситуация заметно изменяется. Японские банки, поставленные в условия конкуренции с иностранными финансовыми институтами (и особенно – Интернет-банками), вынуждены быстро и радикально изменять свою политику в отношении розничных потребителей: заботиться о качестве сервиса и предоставлении более широкого спектра услуг, к тому же, за умеренную цену. Наиболее крупные банки даже создают специальные подразделения розничных банковских услуг, обучают персонал работе с клиентами, совершенствуют интерьер отделений для большей привлекательности. Все это знаменует ранее не наблюдавшийся подъем японского рынка розничных банковских услуг и приближение его к мировым стандартам.

В других сферах банковской деятельности японские банки также вынуждены были осознать необходимость кардинальных изменений, столкнувшись с серьезными проблемами вследствие предоставления кредитов без внимания к возможной прибыли и вероятности их возвращения. Банки, следуя указаниям правительства, взывавшего к национальному чувству долга банкиров и пытавшемуся таким образом поддерживать национальную промышленность, а также исходя из традиционных личных отношений предоставляли мелким компаниям кредиты под высокие (более 20%) проценты, что вело к их обнищанию и разорению, а крупным – под низкие, что далеко не способствовало процветанию самого банковского сектора.

В результате банковский сектор страны за последнее десятилетие накопил невозвращенных долгов на сумму, в оценке которой сейчас расходятся все используемые источники. Большинство из них сходятся на мысли, что общая сумма невозвращенных кредитов банковского сектора Японии должна составлять от $323 млрд. до $645 млрд., и это несмотря на то что за последние годы по настоянию правительства банки уже списали более $480 млрд. Попытки правительства принудить банки списывать старые безнадежные долги без кардинальных изменений в политике кредитования, как показало время, не спасают от накопления новых. Вообще же меры, предпринимаемые правительством, до сих пор мало способствовали урегулированию критического положения финансовой системы страны.

Созданное правительством для этих целей агентство FSA (Financial Service Agency) надеется побудить банки к списанию в течение последующих двух лет еще $97 млрд. старых невозвращенных кредитов и вдобавок всех новых, которые снова накопятся за эти два года. В числе прочих мер FSA также собирается ограничить объем акций, принадлежащих банкам, с тем чтобы они оценивались суммой, равной 100% капитальной базы банка, тогда как в данный момент общая сумма акций по всему банковскому сектору составляет 160% от совокупного капитала. Для этого банкам придется продать к 2004 году часть акций своих корпоративных клиентов на общую сумму $112 млрд., что составит, примерно, треть всех выпущенных на данный момент акций.

Предположительно часть продаваемых акций на сумму $16 млрд. будет куплена по рыночной цене специально созданной для этого правительственной организацией, которую должны будут профинансировать, опять-таки, банки и прочие финансовые институты. FSA старается излагать свои проекты настолько же убедительно, насколько и оптимистично, веря в то, что таким образом ему удастся за 2-3 года оздоровить подорванную финансовую систему. Однако аналитики не уверены, выиграют ли банки от подобных проектов, для осуществления которых они будут вынуждены продавать себе же свои акции.

Новые списания

По мнению экспертов, осуществивших подробный анализ финансовой ситуации в Японии для PricewaterhouseCoopers, для того чтобы полностью ликвидировать невозвращенные займы и оздоровить банковский сектор, японским банкам придется списать гораздо большую сумму, чем было объявлено FSA, – более $800 млрд., что составляет, примерно, одну пятую часть от национального дохода страны. В целом оздоровление экономики должно обойтись Японии, по прогнозам, в сумму, равную 17% от стоимости валового национального продукта. Для сравнения: по данным, полученным из анализа 24 крупных кризисов, произошедших с 1977 года, затраты на выход из кризиса развитых стран, т.е. стран, которые в полной мере могут назвать себя капиталистическими, составляют, в среднем, 12% от стоимости валового национального продукта; для развивающихся стран эта цифра возрастает до 17.5%, однако сравнение с Таиландом (42%) и с Индонезией (55%) может звучать утешительно для Японии.

Количество невозвращенных кредитов, которые на самом деле придется списать банкам в ближайшие годы, будет зависеть от точной оценки их суммы в целом по банковскому сектору страны. А в этом вопросе эксперты до сих пор не могут придти к единому решению. По мнению западных аналитиков, японские специалисты в области финансов рискуют стать жертвой собственного слишком оптимистичного подхода к оценке ситуации и в один голос советуют пользоваться более реалистичными критериями.

Отсутствие таких критериев, прежде всего, выражается в неспособности FSA честно признать размеры безнадежных долгов, что заметно настораживает потенциальных иностранных партнеров. Проблема оценки долгов вытекает из применяемых FSA методов классификации займов. "Безнадежными" долгами FSA считает кредиты четвертой и третьей категории (по общепринятой банками классификации), определенные как "невозвращенные" и "практически невозвращаемые", и насчитывает их до $102 млрд., не принимая во внимание так называемую вторую категорию займов – кредиты, рискующие стать безнадежными. А их в японском банковском секторе насчитывается на сумму в $480 млрд.

Соответственно, FSA предлагает банкам списать 100% займов четвертой и третьей категорий и всего лишь 15% – второй, чего, по мнению международных финансистов, недостаточно для очистки их балансов. Дэвид Аткинсон, аналитик банка Goldman Sachs, считает, что банкам необходимо списать безнадежных долгов на сумму не менее $508 млрд. Те же цифры приводят и эксперты Международного валютного фонда (МВФ).

Пытаясь защититься от критики и подозрений в попытке приукрасить реальную картину, FSA опровергает эти цифры, объясняя разницу в оценке безнадежных долгов применением разных методов. Международные специалисты, как утверждает FSA, используют для анализа макроэкономическую модель без учета специфики страны и каждого банка в отдельности, тогда как FSA основываются на микроэкономическом уровне и поэтому может дать более точную картину во всех ее деталях.

Возможно, для такого подхода у FSA есть вполне уважительные причины. В прошлом году ведущие банки Японии получили совокупную операционную прибыль в размере $24 млрд. Это означает, что банки еще могли бы списать сумму, предлагаемую FSA, но они никак не справятся и с половиной долгов, насчитанных международными экспертами.

Предложенное аналитиками PricewaterhouseCoopers решение заключается в том, чтобы воспользоваться государственным бюджетом для рекапитализации банков, – мера, которую западные эксперты считают просто необходимой для того, чтобы избежать последующих десяти лет финансовых реформ, а японские – опасной с точки зрения политики.

Легко ли быть

иностранным

банком в Японии?

На фоне общего снижения показателей роста в банковском секторе Японии поразительными выглядят планы функционирующих в стране иностранных банков увеличить персонал, в среднем, на 35%, что составляет около 26 тыс. служащих и свидетельствует о достаточно оптимистичном взгляде зарубежных институтов на свое будущее на японском рынке.

В ближайшем будущем иностранные банки надеются открыть для себя новые перспективы, связанные с инвестиционными операциями, розничными банковским услугами, управлением частным капиталом, пенсионными фондами. Уже в следующем году иностранные банки рассчитывают составить успешную конкуренцию местным банкам в некоторых секторах в противовес картине, наблюдавшейся еще два года назад и позволявшей считать японский финансовый рынок одним из самых защищенных от иностранной конкуренции в мире. Многие факторы, свидетельствующие о реальных изменениях в японской экономике, могут способствовать этому.

Во-первых, многие из существовавших ранее барьеров сейчас разрушаются и превращаются в открытые двери для иностранного капитала. А слабость японских банков заставляет многие крупные японские компании начинать поиск качественных услуг и обеспеченных кредитов в банках с мировым именем, как это сделала корпорация Sony, объявившая недавно, что намерена пользоваться исключительно услугами банков, подпадающих по общепринятой классификации Moody's в категорию С и выше, что автоматически исключает из списка все японские банки.

Другим фактором успеха иностранных банков должно стать несомненное преимущество их опыта, а также знаний в сфере технологий финансовых операций. А более гибкая система управления позволит им лучше приспособиться ко всем желаниям клиентов. Да и сейчас уже само японское правительство и даже японские банки из этических соображений предпочитают прибегать к услугам иностранных банков, если нужно продать имущество обанкротившейся компании или же акции несостоятельного клиента.

Однако, хотя и подающий повод к оптимистическим надеждам, путь иностранных банков к японскому финансовому рынку, как говорится, не усеян розами. Традиционные прочные связи, основанные на личных отношениях, техническая оснащенность местных банков, иногда более чем конкурентоспособных, умеренные цены на их услуги для избранных клиентов по-прежнему кое-где представляют собой серьезные препятствия на пути экспансии иностранных банков.

Кроме того, перемены в экономике Японии идут совсем не так быстро, как иностранные банки ожидали, и, соответственно, в расчете на которые они вкладывали средства. Например, многие иностранные компании активно поддерживали и финансировали развитие в Японии такого направления банковской деятельности как совместные фонды, но в действительности этот рынок еще только-только начинает развиваться, так что до того времени, когда эти инвестиции начнут окупаться, пройдет, очевидно, еще немало лет. То же можно сказать и об инвестиционной банковской деятельности.

Таким образом, многие иностранные банки в Японии до сих пор получают основную долю своей прибыли от старых кредитов или же от торговых операций, нежели от выпуска ценных бумаг или консалтинговых услуг, хотя изначально именно консалтинг, будучи довольно нетрадиционной для местных банков сферой деятельности, больше всего привлекал внимание японских клиентов. Но в этом году спрос на такие услуги заметно снизился.

Укусы японского

финансового цербера

Самыми суровыми испытаниями для иностранных банков оказались предписания, надзор и ограничения FSA, в последнее время скинувшего маску безобидности и лояльности и пустившего в ход драконовские меры с целью наведения порядка в финансовом секторе Японии, рекапитализации японских банков и реструктуризации долгов банковского сектора страны. Некоторые европейские и американские банки испытали это на себе особенно остро.

Ведущий инвестиционный банк мира Goldman Sachs, например, решением FSA был отстранен на месяц от некоторых видов деятельности на финансовом рынке Японии, после того как признал, что в мае этого года им была допущена ошибка в ценах, объявленных во время онлайновых торгов акциями. Такая мера, не адекватная сделанному промаху, вызвала молчаливое осуждение со стороны прочих банков и настоящий взрыв негодования со стороны самого пострадавшего банка – реакция, признанная другими банками неблагоразумной и политически недальновидной.

Впрочем, за последние годы в список иностранных банков, подвергшихся более или менее серьезным санкциям со стороны FSA, вошли и многие другие известные институты (например: Deutscht Bank, Lehman Brothers, CSFB, Paribas, Societe Generale, West LB). Это дало некоторым американским экспертам основания подозревать FSA в антииностранной финансовой политике. FSA, конечно же, защищается, объясняя свои действия намерением приблизить нормы деятельности японских банков к мировым стандартам. Почему при этом санкции должны, по большей части, распространяться на иностранные банки, остается загадкой.

Чем длиннее список жертв, тем сильнее протесты против деятельности FSA. Особое возмущение со стороны банков вызывают методы FSA относительно осуществления инспекции: команда инспекторов обычно прибывает через считанные дни после уведомления банка о грядущей проверке и может оставаться в банке месяцами, контролируя, отвлекая, третируя работников, выдвигая все более трудоемкие требования и тем самым создавая напряженную обстановку в банке и принося ему убытки из-за стесненных условий работы. Японский филиал UBS, например, все еще "наслаждается" всеми радостями такой ревизии, начавшейся еще в середине прошлого года.

Кроме того, грубое и свирепое обращение служащих FSA с японскими работниками банков даже породило слухи, что они проходят специальную военную подготовку. Goldman Sachs еще ожидает своей очереди в ближайшем будущем. И ввиду недавней критики в адрес FSA американские банкиры готовятся к серьезным неприятностям.

Еще один повод для конфликтов между иностранными банками и FSA заключается в том, что согласно требованиям японского контрольного органа различные направления деятельности банков должны осуществляться с совершенно иных технологических и материальных платформ. Это создает дополнительные неудобства для иностранных банков, привыкших к "универсальной" модели финансовой деятельности, совмещающей различные виды услуг и господствующей в Европе и США. Японским банкам такая политика FSA, напротив, выгодна, так как они-то традиционно разделяют различные направления своего бизнеса.

Это, опять-таки, внушает подозрения в искусственно создаваемых для иностранных банков препятствиях, хотя, на самом деле, за такими действиями может скрываться обычный бюрократизм. Так или иначе, но FSA и японскому правительству, в частности премьер-министру Дзунъючиро Коизуми, придется выбирать между двумя сложными решениями. С одной стороны, государство может продолжать бюрократическую волокиту, разрабатывать изощренные проекты, основанные на полумерах и нежелании реально оценивать потери и риск, но тогда гора безнадежных долгов будет по-прежнему расти, а восстановление экономики займет еще 10 лет. С другой стороны, оно может пойти на болезненные, проблемные, политически сомнительные, но решительные меры, направленные на повышение прозрачности банковской системы и внедрение в ней западных стандартов, которые обеспечат финансовому сектору Японии трудную перестройку с надеждой на более скорый выход из кризиса.

Пока правительство выбирает, хотя ситуация "по умолчанию" всегда развивается по первому варианту.

Оксана Павлова
по материалам
Financial Times

 
© агенство "Стандарт"