журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ТЕНДЕНЦИИ

АВТОЗАПРАВОЧНЫЙ БИЗНЕС

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

КОНФЛИКТЫ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №8, 2001

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

Прозрачней надо быть, прозрачней…

О некоторых особенностях ценнобразования в ядерной энергетике

Цена на электроэнергию – вопрос, волнующий всех и каждого. Ибо спрос на нее в значительной степени не эластичен: полностью отказаться от электроэнергии потребитель все-таки не может и поэтому вынужден терпеть, в пределах своих возможностей, любой уровень цены. Не случайно специалисты большинства стран относят вопрос изменения энерготарифов к разряду "деликатных" как в экономическом, так и социальном плане. Тем более что процедура формирования цены в электроэнергетике – это всегда столкновение интересов производителя и потребителя. Дай каждому из них волю – и производитель задерет ценовую планку до небес, а потребитель опустит ее до нуля. Ясно, что нужно идти на компромисс, искать зону необходимой достаточности, в пределах которой потребитель будет платить разумную цену за продукцию и услуги хорошего качества.

Есть два ключевых вопроса, на которые нужно знать хотя бы приблизительные ответы при определении разумного уровня цен на электроэнергию. Во-первых, сколько реально потребитель может заплатить за потребленную электроэнергию? Во-вторых, при какой цене производитель электроэнергии сможет выйти хотя бы на уровень простого воспроизводства?

В Украине бытует мнение, что определение цены для потребителя – это некий стихийный, неуправляемый процесс, регулируемый никем доселе не виданной рукой рынка. На самом деле подобная точка зрения на эту проблему является более чем утрированной.

В настоящее время в структуре тарифа на электроэнергию более чем три четверти занимает оптовый тариф "Энергорынка". Впрочем, реально его уровень определяется преимущественно величиной регулируемого государством тарифа на электроэнергию АЭС и ГЭС, а также устанавливаемым родной державой предельным уровнем ценовых заявок на электроэнергию, генерируемую ТЭС.

По разным оценкам, доля генерации в розничном тарифе составляет от 75 до 85%. Таким образом, стоимость электроэнергии для потребителей зависит, в первую очередь, от качества и обоснованности регулирования цен на электроэнергию, отпускаемую генерирующими компаниями. Кстати, на долю тарифов облэнерго, вопрос о которых сейчас весьма активно дискутируется, сегодня приходится не более четверти стоимости электроэнергии для конечных потребителей.

Возникает (точнее: не сходит с повестки дня) вопрос: всегда ли изменения тарифов на электроэнергию оправданы? При ответе необходимо учитывать, что госрегулирование тарифов на электроэнергию осуществляется прежде всего с целью защиты интересов потребителей от их монопольного повышения. К тому же государство обязано поддерживать определенный уровень социальной защиты своих малообеспеченных граждан.

С другой стороны, регулирование защищает и генерирующие компании, ведь они должны получать достаточно средств для расширенного (или хотя бы простого) воспроизводства. К тому же величина тарифа должна быть достаточной для создания экономических стимулов, обеспечивающих использование эффективных технологий генерации и дистрибуции энергии, а также сокращение непроизводительных затрат.

Реализация всех этих целей возможна только в условиях прозрачности, последовательности и предсказуемости шагов участников рынка. Это в свою очередь достигается жесткой регламентацией государством процедуры изменения уровня цены на электроэнергию. Причем не с "бухты-барахты", а посредством прогнозирования изменения уровня тарифа, оценки эффективности производства и гарантий целевого использования активов.

Для производителя тариф, теоретически, – это ориентир в конкурентной борьбе. Так, генкомпания может выставить ценовую заявку на свою электроэнергию значительно ниже тарифа, руководствуясь одной ей известными причинами или же главной – получением возможности продать свою электроэнергию раньше конкурентов.

В Украине все пока выглядит совсем по-другому – конкурентная борьба принимает здесь совершенно иные чем в теории формы и обличья. В условиях, когда за электроэнергию все еще можно не платить или же платить не полностью, не было и быть не может избытка производственных возможностей. Соответственно нет необходимости теснить кого-либо на рынке за счет снижения цены. И конкуренция здесь сводится лишь к борьбе за того потребителя, который что-то заплатит, и проявляется, в основном, как демпинг по отношению к себестоимости энергии. Однако к нормальному ценообразованию такая политика украинских энергетиков имеет весьма косвенное отношение.

В условиях неплатежей главная забота генкомпаний – убедить регулирующий орган, НКРЭ, в необходимости повыше поднять ценовую планку: глядишь, некоторые потребители заплатят чуть больше. Ну, а задача комиссии в этой ситуации сводится к сдерживанию стремления генерации к постоянному росту тарифов и легкой ее не назовешь. И комиссия справляется с задачей не совсем успешно. Не случайно тариф на электроэнергию, производимую АЭС в России, почти в два раза ниже, чем в Украине – 0,84 цент/кВт-ч против 1,53 цент/кВт-ч. Причем непосредственно за счет топливной составляющей разница в тарифе достигает порядка 0,23 цента на 1 кВт-ч.

Все остальное – "местные навороты". Выполненная специалистами оценка резервов снижения затрат на производство электроэнергии атомными станциями Украины позволяет утверждать, что существующую практику тарифообразования на электроэнергию АЭС нельзя считать удовлетворительной с точки зрения целевого эффективного использования их НАЭК "Энергоатом".

Ответить на вопрос: дорого или дешево мы платим за энергию, генерируемую АЭС, можно лишь сравнивая уровни тарифов на электроэнергию с аналогичными показателями в других государствах. Если проводить сравнение с США, где тариф атомной генерации составлял в 2000 году 1,83 цент/кВт-ч, то украинский тариф вроде бы и невысок. Но если сравнивать его с тарифом АЭС России, который в конце 2000 года составлял 0,65 цент/кВт-ч, то вывод будет противоположный. Чаще всего при подобных сравнениях ссылаются на то, что ядерное топливо для российских АЭС обходится намного дешевле, чем для отечественных. Это действительно так. В конце прошлого года для производства 1 кВт-ч электроэнергии на российской АЭС необходимо было заплатить за свежее ядерное топливо и вывоз отработанного топлива в среднем 0,18 цента. В НАЭК "Энергоатом" на эти цели уходило 0,34 цента, то есть в 1,9 раза больше. Это и понятно, так как Россия – производитель этого самого ядерного топлива, а изменить поставщика данного специфического товара украинские АЭС не могут из-за технических ограничений.

В результате производство электроэнергии (включая инвестиции) на российских АЭС обходится в 0,47 цента за 1 кВт-ч, а в Украине – 1,24 цент/кВт-ч, то есть в 2,6 раза дороже для потребителя. При этом прибыль НАЭК "Энергоатом" составила 0,87 цента на один отпущенный потребителям кВт-ч, превысив уровень рентабельности российских АЭС в 3,2 раза. Здесь и возникает закономерный вопрос: а почему, собственно? Тем более что энергоблоки у нас, в среднем, моложе, а практика ввода в эксплуатацию нового энергоблока актуальна все для той же России. Пример тому – первый блок Ростовской АЭС.

И еще о цене. Во всем мире общепринята точка зрения, что атомная энергетика на территории государства оправдана лишь в случае, когда подобный способ генерации энергии существенно дешевле других способов ее производства и при этом надежно обеспечивается безопасная эксплуатация ядерных установок. То есть такое государство способно предотвратить и устранить любой инцидент на АЭС. Тем более что в случае возникновения неприятностей на АЭС негативные последствия могут наступить для соседних государств, а это в свою очередь определяет весьма внимательный подход к вопросам ядерной безопасности со стороны мирового сообщества.

Исходя из этого при определении тарифов ядерной генерации, должны учитываться ее возможности по финансированию таких специфических задач как повышение безопасности, вывоз отработанного топлива, научно-техническое и конструкторско-технологическое сопровождение эксплуатации, подготовка и переподготовка персонала, страхование ядерных рисков, снятие с эксплуатации старых энергоблоков. Кстати, согласно украинскому законодательству, все указанные расходы должны включаться в себестоимость производства электроэнергии. К сожалению, данная норма не стыкуется с законом "О налогообложении прибыли предприятий". Он не запрещает осуществлять расходы на перечисленные выше мероприятия, но однозначно выводит их инвестиционную составляющую в базу для определения налоговых обязательств эксплуатирующей АЭС организации, то есть "Энергоатома". В результате в 2000 году "Энергоатом" списал на себестоимость производства 860 млн. грн., а реально потратил на 370 млн. грн. больше – то есть 1,21 млрд. грн. На 2001 год заланировано потратить на 680 млн. грн. больше, чем НАЭК может списать на себестоимость. Суммарно получается более миллиарда гривень затрат, которые могли бы быть отнесены на себестоимость и с которых не нужно было бы платить налог на прибыль. Однако здесь есть одно "но" – это стало бы возможным, если бы НАЭК пролоббировала сответствующие изменения в законе "О налогообложении прибыли предприятий". А так "Энергоатому" в прошлом и нынешнем году придется заплатить дополнительно 310 млн. грн. налога на прибыль. А ведь все это так или иначе ложится и на тариф АЭС. Кстати, 310 млн. грн. – это стоимость перезагрузки трех ядерных блоков, то бишь целой Южно-Украинской АЭС.

Вообще-то говоря, в условиях неполной оплаты электроэнергии любой уровень тарифов не позволяет должным образом финансировать все эти направления. А тут еще необходимо платить "несправедливый" налог на прибыль. В таких условиях целесообразно решать вопрос не об увеличении или уменьшении тарифа на электроэнергию "Энергоатома", а об оптимизации бюджета компании для обеспечения целевого и эффективного использования активов за счет имеющихся резервов и исключения непроизводительных расходов. При этом центральной задачей топ-менеджмента "Энергоатома" должно стать повышение уровня оплаты продукции денежными средствами – без достижения уровня оплаты как минимум 70-80% объема товарной продукции повышение тарифа может привести только к ухудшению финансового состояния атомной энергетики Украины.

Наконец, было бы неплохо, если бы вопросы ценообразования в энергетике и оптимизации тарифов стали более прозрачны как для отраслевых специалистов, так и для потребителей. Не случайно, в июле Совет национальной безопасности и обороны Украины обратился к президенту Украины с предложением установить систему контроля постатейного использования средств, заявленных энергокомпаниями при защите и утверждении тарифов.

Игорь КЕДРИН

 
© агенство "Стандарт"