журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ТЕНДЕНЦИИ

ГИДРОЭНЕРГЕТИКА

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

ГАЗ И НЕФТЬ. Проекты

ГАЗ И НЕФТЬ. Конфликты

ГАЗ И НЕФТЬ. Тенденции

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №7, 2001

ГИДРОЭНЕРГЕТИКА

Вода и деньги

Большая украинская энергетика начиналась именно с гидроэлектростанций. А точнее со знаменитого первенца пятилеток и гордости советской власти – "Днепрогэса". С той поры много утекло воды. Ныне практически весь Днепр превратился в цепочку рукотворных морей. Правда, мощность гидроэлектростанций днепровского каскада не так уж велика – 4,7 млн. кВт (это меньше, чем мощность одной Саянской ГЭС в Сибири). Тем не менее значение ГЭС для энергетики Украины огромно. Ведь именно эти станции снабжают страну не только традиционно самой дешевой электроэнергией, но и сглаживают пиковые нагрузки в энергосистеме страны.

Структурно все крупные украинские гидроэлектростанции входят в состав двух компаний – ГАЭК "Днепргидроэнерго" и ГАЭК "Днестргидроэнерго". Правда, если в состав "Днепргидроэнерго" входят 7 электростанций суммарной мощностью 4 млн. кВт, то "Днестргидроэнерго" состоит из одной-единственной Днестровской ГЭС мощностью 0,7 млн. кВт. Обе компании на 100% государственные и приватизации не подлежат. Впрочем, недавняя попытка обанкротить "Днестргидроэнерго" наглядно показала, что 100%-ных гарантий того, что их нельзя отобрать у государства, уже не существует.

В суммарном производстве электроэнергии в Украине доля гидроэлектростанций относительно невелика и составляет 8-9%. В рекордно многоводный 1998 год они произвели 15,9 млрд. кВт-ч. Но обычно этот показатель меньше – около 10-11 млрд. кВт-ч в год. Тем не менее, как уже отмечалось выше, генерируемая гидроэлектростанциями энергия на редкость дешевая – ее себестоимость составляет порядка 1 коп./кВт-ч. Цена же реализации значительно выше – 3-4 коп./кВт-ч. Так что теоретически гидростанции должны просто купаться в деньгах, имея рентабельность на уровне 400-500%. Однако украинский рынок электроэнергии – жесткий и особо жировать здесь не приходится. Поступающих с него в оплату электроэнергии средств – 30-40% от стоимости отпущенной энергии – ГЭС едва хватает на зарплату и на проведение необходимого минимума ремонтных работ. Конечно, гидроэлектростанции жили в последнее время куда лучше, чем их тепловые собратья, но далеко не так хорошо как могли бы.

Наглядным примером их сегодняшнего финансового состояния стала предпринятая весной этого года попытка обанкротить "Днестргидроэнерго". Поводом для соответствующего иска стали три кредита, взятые компанией в 1997 году у киевского банка "Аллонж" на выплату зарплаты и достройку Днестровской гидроаккумулирующей станции (сейчас эта станция выведена из состава ГАЭК и представляет собой самостоятельное предприятие в форме акционерного общества). Общий размер кредитов был не очень велик, но взяты они были на год, а с той поры прошло уже четыре. Неудивительно, что эти кредиты густо обросли пенями и неустойками. Три года стороны вяло препирались по поводу их возврата, однако в апреле нынешнего года банк пошел на обострение ситуации. В арбитражном суде Львовской области было возбуждено дело о банкротстве энергокомпании. Причем "Аллонж" предъявил иск с учетом всех мыслимых пеней и неустоек – на сумму 95 млн. грн.

"Днестргидроэнерго" в этой ситуации засуетился, оспаривая сумму иска. Сначала компания согласилась заплатить 7 млн. грн., настаивая на том, что часть кредитов к 2001 году она уже погасила. Затем, проведя 2 аудиторские проверки, стороны сошлись на том, что возвращать придется не 7 млн. грн. и не 95 млн. грн., а 16 млн. грн. И подписали по этому поводу мировое соглашение. Правда, для того чтобы добиться такого исхода дела, "Днестргидроэнерго" пришлось жаловаться и Совету "Энергорынка", и первому вице-премьеру Олегу Дубине.

В общем можно было бы считать данный инцидент исчерпанным, если бы не одно "но" – у компании как не было, так и нет этих 16 млн. грн. Между тем по условиям соглашения "Днестргидроэнерго" обязано погасить свой долг перед банком до 28 июля. Единственная надежда днестровцев на то, что они получат эту сумму во внеочередном порядке от "Энергорынка", ведь он им должен ни много ни мало – 58 млн. грн.

Однако в данной ситуации действия сторон не так просты и очевидны, как может показаться на первый взгляд. Ведь перечислив "Днестргидроэнерго" искомую сумму, "Энергорынок" тем самым создаст прецедент. А принимая во внимание, что все отечественные генерирующие компании в совокупности должны 17 млрд. грн., их попросту забросают исками о банкротстве. Так что "Днестргидроэнерго" может и не получить финансовой поддержки со стороны "Энергорынка".

У "Днепргидроэнерго" финансовая ситуация получше. И хотя к нему тоже предъявлены иски о банкротстве, но в них значатся и суммы поменьше, чем в случае с "Днестргидроэнерго", да и сама компания побольше. К тому же в настоящее время "Днепргидроэнерго" при финансовой поддержке Мирового банка реализует достаточно масштабную программу модернизации устаревших агрегатов своих ГЭС. И хотя процесс этот идет не гладко, тем не менее часть гидротурбин уже отремонтирована и модернизирована. И в случае полной реализации проекта гидроэлектростанции "Днепргидроэнерго" получат суммарный прирост мощности 300 МВт, то есть как если бы на Днепре была сооружена еще одна ГЭС.

Помимо восьми крупных ГЭС в стране cейчас функционируют 49 небольших гидроэлектростанций мощностью, как правило, в несколько тысяч кВт каждая. Наиболее крупная из них Требля-Рикская ГЭС в Закарпатье. Их совокупная мощность оценивается в 90 МВт. Сегодня стали потихоньку восстанавливать и многочисленные в прошлом малые ГЭС (в 60-тые в Украине функционировало около тысячи таких станций). Однако сколько бы ни реинкарнировали такие ГЭС, особого прироста мощности украинской гидроэнергетике это не даст – максимум 30 МВт.

Тем не менее в Украине есть проекты, реализация которых могла бы существенно повысить роль гидроэнергетики в энергосистеме страны. Речь идет о строительстве гидроаккумулирующих электростанций (ГАЭС). В мире сегодня работают около 350 подобных объектов. Есть такая станция и в Украине – Киевская ГАЭС, построенная еще в 1972 году. Учитывая, что ее мощность составляет 235 МВт, особой погоды в энергосистеме страны она не делает, но все же вносит свою пусть маленькую, но достойную лепту в стабилизацию ситуации в период пиковых нагрузок.

В середине 80-тых началось строительство двух гигантских ГАЭС – Днестровской и Ташлыкской, а также подготовка площадки под третью – Каневскую. Если бы эти проект были реализованы, то украинская энергетика получила бы в свое распоряжение около 5 млн. кВт пиковых мощностей. Однако реализация этих проектов повисла в воздухе из-за нехватки финансов.

Причем "заморозка" строительства произошла уже на достаточно высокой степени готовности этих объектов. К примеру, готовность пусковых комплексов Днестровской ГАЭС оценивается на уровне 31% (а первой ее гидротурбины – 65%), Ташлыкской ГАЭС – порядка 85%. В итоге сложилась парадоксальная ситуация – энергосистема Украины задыхается от того, что не в состоянии эффективно регулировать пиковые нагрузки, и при этом имеет замороженные маневренные блоки с весьма высокой степенью готовности. К тому же на строительство этих объектов уже израсходовано более полумиллиарда долларов и неплохо было бы получить хоть какую-то отдачу. Однако для того чтобы заставить работать уже вложенные деньги, необходимы новые инвестиции.

Проект Днестровской ГАЭС предусматривает запуск 7 агрегатов (324 МВт каждый) совокупной мощностью 2268 МВт. Это фактически мощность двух блоков на АЭС. Уникальность Ташлыкской ГАЭС в том, что она входит в состав Южно-Украинской АЭС. Первоначально предполагалось создать единый энергокомплекс из АЭС мощностью 4 млн. кВт и гидроаккумулирующей станции мощностью 1,8 млн. кВт. Однако в ходе строительства ГАЭС не был учтен ряд экологических последствий. В итоге стройку на несколько лет остановили по требованию "зеленых". Впрочем, не стоит преувеличивать влияние экологов. Основной причиной замораживания проекта стало все же пресловутое безденежье. В настоящее время проект завершения Ташлыкской ГАЭС скорректирован в сторону уменьшения ее мощности до 0,9 млн. кВт.

В Украине неоднократно принимались решения и постановления по скорейшему вводу в строй хотя бы одного из этих объектов. Первый гидроагрегат Днестровской ГАЭС должен был заработать сначала в конце 2001 года, затем – в 2003 году, потом – в 2005. Аналогичная ситуация складывается и с Ташлыкской ГАЭС. Официально пуск ее первого агрегата намечен на конец 2003 года. Реально же строители ГАЭС говорят о том, что будет неплохо, если это произойдет хотя бы в конце 2007 года. Причем сейчас Ташлыкская ГАЭС строится в предельно усеченном варианте – две турбины по 150 МВт. При этом дабы избежать существенных колебаний уровня воды в реке Южный Буг, первые два года ГАЭС будет работать в режиме сброса воды в небольшой замкнутый котлован. Отсюда и почти символический срок ее эффективной работы --34 минуты в сутки. Если будет доказано, что своей работой станция не наносит вреда окружающей среде, данный срок будет увеличен.

Однако, как уже отмечалось, самый главный вопрос с украинскими ГАЭС не в том, как они будут работать, а за счет каких денег их можно достроить. Известны попытки привлечь финансирование под достройку этих объектов. В середине 90-тых Днестровскую ГАЭС пробовали достроить при финансовой поддержке Мирового банка. Последний выдвинул несколько условий своего участия в проекте. Самое главное из них – банк привлечет 60% средств, необходимых на достройку объекта, а остальное финансирование должны привлечь украинские участники проекта. И второе условие – все поставки для строительства ГАЭС осуществляются на открытом тендере. Именно последнее требование ввело в ступор украинскую сторону. Ведь на стройке уже было смонтировано довольно-таки много оборудования украинского производства и объявлять в этой ситуации открытый тендер – означало в корне переделывать проект и начинать его, по сути, заново. Естественно, Минэнерго начало возражать против данного условия и в итоге Мировой банк потерял всякий интерес к достройке Днестровской ГАЭС. Впрочем, даже если бы он и остался в проекте, сомнительно, чтобы украинская сторона смогла изыскать свои 40% финансирования.

Второй попыткой привлечь иностранного инвестора стало выделение Днестровской ГАЭС из состава "Днестргидроэнерго" с образованием отдельного ОАО. Предполагалось, что созданная структура будет передана в управление победителю специального тендера. Именно он привлекает все необходимые финансовые ресурсы, достраивает первую очередь станции и эксплуатирует ее до истечения периода окупаемости. Как придумали, так и сделали. Создали ОАО "Днестровская ГАЭС" с уставным фондом в 475,2 млн. грн., 86,44% которого принадлежат Фонду госимущества, а 13,44% – "Днестргидроэнерго". Объявили тендер. Его условия предусматривали, что победитель должен построить три гидроагрегата мощностью по 324 МВт – их совокупная стоимость оценивалась примерно в $480 млн. К тому же он примет участие в строительстве второй очереди станции (четыре гидроагрегата совокупной мощностью 1400 МВт).

Фактически весь этот тендер готовился под одного участника – багамскую ESI Engineering &Construction Co. (ESI E&C). Изначально это была канадская компания, а в оффшор переехала, когда стало ясно, что в Канаде крупных гидрообъектов в ближайшее время строиться не будет. С тех пор она участвует в строительстве объектов по всему миру. Правда, денег, чтобы потянуть проект такого калибра как Днестровская ГАЭС у нее не было, но украинская сторона от попытки привлечения данного инвестора ничего особенного не теряла – строительство станции все равно не велось.

Для активизации работ на Днестровской ГАЭС необходимо было решить еще одну проблему. Во время закладки станции большинство ее тоннелей были вырыты в довольно неустойчивом грунте. Если ничего не предпринимать, то в один прекрасный момент может возникнуть оползень, который перекроет Днестр и вызовет приличное наводнение и в Украине и в Молдове. Стоимость же работ по ликвидации тоннелей оценивается примерно в $250 млн., то есть суммой, сравнимой с затратами на достройку ГАЭС.

В итоге конкурс провели и ESI E&C его, естественно, выиграла. Потом была долгая канитель с подписанием договора, но к середине января нынешнего года и это утрясли, после чего дело окончательно заглохло. Минтопэнерго собиралось расторгнуть договор, но в итоге все было спущено на тормоза.

Здесь стоит отметить, что в процессе построения взаимоотношений с ESI E&C было сделано кое-что полезное. В частности, в декабре 2000 года НКРЭ определила тариф на пиковую электроэнергию Днестровской ГАЭС после ее достройки. Предусматривалось, что он составит 6,5 центов/кВт-ч без НДС (данный тариф не учитывает стоимость электроэнергии, используемой для заполнения водохранилища) и будет действовать в 2004 – 2016 годах. Столь высокий тариф позволил ужать срок окупаемости проекта до 10 лет. Впрочем, очевидно, что в конце концов этот срок будет передвинут – к 2004 году станция не заработает. Хорошо же в данном случае то, что в процессе определения тарифа для Днестровской ГАЭС украинская сторона согласилась с тем простым фактом, что за пиковую энергию надо платить и платить дорого.

Пока же все работы на станции ведутся за счет специальной надбавки (1 коп./кВт-ч) на электроэнергию ГАЭС. В год это в самом лучшем случае дает $20 млн. Учитывая, что стоимость проекта достройки составляет почти полмиллиарда долларов, с таким финансированием судьба стройки особого энтузиазма не вызывает.

Между прочим, задержка с вводом в эксплуатацию Днестровской ГАЭС продуцирует помимо всего прочего еще одну серьезную проблему. В 2004 – 2006 годах в строй должны вступить многострадальные энергоблоки на Хмельницкой и Ривненской АЭС. Их суммарная мощность составляет 2000 МВт и, значит, в энергосистеме страны автоматически вырастет доля АЭС. А их маневренные свойства близки к нулевым. Следовательно, понадобятся компенсирующие резервные мощности, которые, в принципе, и должна была обеспечить Днестровская ГАЭС. Сегодня же ясно, что маневрировать придется предельно изношенными тепловыми блоками. И как же в такой ситуации "не уронить" украинскую энергосистему?

В случае со строительством Ташлыкской ГАЭС ситуация развивается аналогично. Чтобы ввести в строй ее первую очередь, денег нужно поменьше – около $87 млн. Но и их нет. Правда, с ноября прошлого года "Энергоатом" ввел специальную надбавку к тарифу АЭС специально для достройки ГАЭС – 0,27 коп./кВт-ч. Планировалось, что это принесет в 2001 году 167,3 млн. грн. Однако, принимая во внимание, что атомщикам оплачивают не больше половины произведенной ими электроэнергии, неудивительно, что к началу июня в рамках данной надбавки поступило только 33 млн. грн. Отсюда и проблемы с низкими темпами строительства ГАЭС. Тем более что ее строители "первой волны" в массе своей уже разбежались со "стройки века" и сейчас необходимо начинать все заново.

Отсюда вывод: как бы это ни было сложно, деньги на достройку таких капиталоемких объектов как ГАЭС необходимо искать за пределами Украины. Это уже осознали в "Энергоатоме". В частности, директор по проектам "Энергоатома" Геннадий Сазонов недавно заявил, что одним из возможных вариантов достройки Ташлыкской ГАЭС может стать ее выделение из состава Южно-Украинской АЭС, создание отдельного ОАО и дальнейшая его приватизация. Вроде бы даже у кого-то из иностранцев существует интерес к ее достройке. Тут, правда, вполне может повториться ситуация с Днестровской ГАЭС – интерес проявлен, ОАО создано, а деньги так и не появились.

Из всех этих историй достройки ГАЭС проистекает еще один невеселый вывод. Когда они будут достроены, то их первые очереди, скорее всего, будут работать исключительно на экспорт. Ведь цена электроэнергии в 6,5 центов/кВт-ч для Украины (во всяком случае сегодня) кажется фантастически высокой. А для европейского рынка вполне сойдет. Принимая во внимание, что и Днестровская и Ташлыкская ГАЭС находятся неподалеку как от границы, так и от мощных экспортных ЛЭП, вполне вероятен вариант поставки их электроэнергии на Балканы и в Центральную Европу. Однако в этом случае их значение для энергосистемы Украины серьезно нивелируется, исключая разве что случаи предотвращения системных аварий.

Впрочем, и это не такой уж плохой вариант – значительно лучший, чем допустить, чтобы все эти объекты попросту разрушились. Тем более что если ГАЭС заработают, Украина в любом случае получит хоть какие-то доходы от их эксплуатации. А иначе – сплошные убытки от разнообразных техногенных катастроф.

Игорь МАСКАЛЕВИЧ

 
© агенство "Стандарт"