журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковские кризисы

БАНКОВСКАЯ РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

БАНКОВСКАЯ ПРИВАТИЗАЦИЯ

Банковская деятельность

ЭЛЕКТРОННЫЕ БАНКИ

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЬГИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2001

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЬГИ

Базельский комитет отмеряет в третий раз

В январе 2001 года им была опубликована очередная редакция новых правил резервирования кредитных рисков

Лучшее, как известно, – враг хорошего. Поставив перед собой благую цель усовершенствования правил резервирования капитала для покрытия рисков, Базельский комитет банковского надзора при Банке международных расчетов столкнулся с проблемой необходимости учета множества деталей и нюансов. Хотя разговоры о внедрении новой системы, которая должна заменить действенную но грубую схему 1988 года, начались еще в 1998 году, прошло более года, прежде чем первая редакция проекта увидела свет. Подвергшись обоснованной критике со стороны банкиров и регулятивных органов, специалисты Базельского комитета к началу 2000 года внесли существенные поправки в предлагаемые правила, однако и на этот раз так и не достигли совершенства. Снова принявшись за работу, в январе 2001 года Базельский комитет подготовил и опубликовал новый "окончательный вариант". В 500-страничном сборнике правил и нормативов предусмотрены, казалось, все детали, но многие вопросы по-прежнему требуют уточнения. Впрочем, даже если в него не будут внесены новые важные поправки, жить по новым законам мировое банковское сообщество начнет не ранее 2004 года.

История вопроса

До середины 80-х годов в каждой стране существовали собственные требования в части минимального уровня банковского капитала, резервируемого для покрытия убытков, вызванных дефолтом заемщиков, потерями от операций с ценными бумагами и прочими неприятными событими. До тех пор пока деятельность банков проходила, большей частью, внутри национальных границ, такое положение вещей не вызывало ни сомнений, ни протестов. Однако в связи с появлением международного кредитного рынка ситуация изменилась.

Во-первых, возрос риск, с которым сталкивались банки в кредитной деятельности. Во-вторых, укрупнение банков и рост масштабов их операций повысили ущерб, который могло нанести всей финансовой системе страны банкротство даже одного крупного финансового института. В-третьих, американские и европейские банки начали жаловаться, что отсутствие нормативов минимального уровня достаточности собственного капитала (отношение капитала к активам, взвешенным с учетом риска вложений) в таких странах как Франция и Япония создало для банков этих государств неоправданные конкурентные преимущества. И, в самом деле, не будучи связанными необходимостью резервировать капитал для покрытия рисков, японские и французские банки могли предоставлять кредиты по менее высокой ставке, отбивая клиентов у конкурентов из других стран.

Чтобы урегулировать возникший конфликт, Базельский комитет при Банке международных расчетов, объединяющий центральные банки и органы банковского надзора из стран G10 ("большая семерка" плюс Швейцария, Нидерланды и Бельгия), разработал нормативы резервирования, обязательные для всех банков данных государств. Впоследствии эти правила приняли еще около 100 держав мира.

Базельские правила (Basel Accord), вступившие в силу в 1988 году, требовали от банков, занятых международными операциями, наличия собственного капитала на уровне, как минимум, 8% от портфеля активов, объем которого рассчитывался в соответствии со степенью их рискованности. Так, например, вложения в государственные ценные бумаги стран ОЭСР считались сопряженными с нулевым риском и не требовали резервирования, краткосрочные кредиты банкам развитых стран имели коэффициент, равный 20% (фактически уровень резервирования по ним составлял 1.6%), некоторые виды инвестиций, например кредиты, обеспеченные недвижимостью, засчитывались с 50%-ным коэффициентом, а корпоративные займы должны были резервироваться из расчета полных 8%.

Эта система была сравнительно грубой и недостаточно совершенной. Например, краткосрочный кредит, выданный Deutsche Bank и какому-нибудь мексиканскому или корейскому банку, имел в ней одинаковую степень риска и засчитывался с одним и тем же 20%-ным коэффициентом. Не было различия и между кредитованием крупной международной корпорации и, фигурально выражаясь, булочной на углу. И в том, и в другом случае банк должен был резервировать 8% от объема кредита. На макроэкономическом уровне эти недостатки ярко проявились во время азиатского кризиса 1997 года, когда обнаружилось, что банки региона с излишней легкостью привлекали межбанковские кредиты.

Тем не менее, система работала. По данным журнала The Banker, если в 1990 году объем капитала первого порядка (акционерный капитал и аккумулированная прибыль), резервированного 1000 крупнейших банков мира, составлял $839 млрд., то к 1998 году он увеличился до $1488 млрд. В том же 1998 году 100 самых больших банков имели резервы в объеме свыше $830 млрд. (вообще, а не только первого порядка). Отношение капиталов к активам в банковских системах стран G10 возросло от 7.6% в 1988 году до 11.2% в 1996-м. По мнению специалистов, это свидетельствовало об усилении надежности мировой финансовой системы.

Однако несовершенство и перекосы в правилах резервирования выдвинули на первый план необходимость реформирования системы. К концу 90-х годов крупнейшие международные банки разработали собственные механизмы расчетов кредитных рисков и хотели резервировать капитал, опираясь на них, а не на грубые нормативы. По мнению национальных органов банковского надзора, такое стремление банков к минимизации рисков следовало приветствовать.

Работа над новой редакцией правил началась в 1998 году и завершилась публикацией первой редакции проекта в июне 1999 года. Специалисты Базельского комитета пригласили банкиров, экспертов и специалистов органов банковского надзора принять участие в обсуждении документа и предложили им вносить собственные поправки. Предполагалось, что правила будут окончательно утверждены в конце 1999 года и вступят в силу двумя годами позднее, однако эти надежды не оправдались. Задача оказалась намного сложнее, чем ожидалось.

Полуторалетний марафон

Изначально проект 1999 года базировался на двух основных принципах. Во-первых, провозглашалось создание более гибкой системы резервирования, которая позволила бы лучше учитывать риск кредитования. Во-вторых, крупнейшим международным банкам, имеющим собственные системы расчета и контроля кредитного риска, было разрешено применять их для самостоятельного определения объема резервов.

Эти принципы были с удовлетворением восприняты всеми заинтересованными сторонами, а вот по поводу отдельных деталей возникли споры и противоречия. В новой редакции правил была декларирована дифференциация корпоративных кредитов по степени их рискованности, но сразу же возник вопрос: по какому принципу проводить эту дифференциацию? Предложенная в изначальном проекте опора на рейтинги от международных рейтинговых агентств сразу же подверглась резкой критике. Во-первых, подобные рейтинги были мало распространены в Западной Европе, что сразу же ставило в более благоприятное положение американские банки. Во-вторых, специалисты обратили внимание на нелогичность подхода, по которому кредит компании, не имеющей рейтинга вообще, подлежал 8%-ному резервированию, в то время как кредитование компании с низким рейтингом требовало резервирования в объеме сразу 12% (150%-ный коэффициент). В-третьих, критике подверглась деятельность самих рейтинговых агентств, часто запаздывающих с переоценками, прибегающих поэтому к слишком резким изменениям в рейтингах и вообще не справляющихся с постоянным мониторингом деятельности тысяч компаний.

Еще одним камнем преткновения оказались внутренние системы оценки рисков. Согласно неоднократно проводимым в 1998-1999 годах исследованиям точность всех моделей оценки кредитного риска оставляла желать лучшего. Кроме того, ни один из банков не обладал возможностями для адекватной проверки своей модели на практике из-за отсутствия многолетних исторических сведений. Тем не менее, лидеры мирового банковского бизнеса сумели отстоять право на самостоятельный расчет рисков, чем вызвали зависть у финансовых институтов "второго уровня". В конце концов, положение об опоре на внутрибанковские модели было распространено и на менее крупные банки, но здесь на первый план вышла проблема контроля.

Применение большим количеством банков собственных нормативов резервирования очень ужесточило требования к национальным органам банковского надзора, которые должны были оперативно оценивать адекватность отдельно взятых моделей и определять уровень достаточности капитала. В итоге контрольные органы должны были неизбежно следовать индивидуальному подходу, принимая и утверждая нормативы чуть ли не для каждого банка в отдельности. Для таких стран как Германия, где органы банковского надзора всегда работали с финансовой системой в целом, такая практика была абсолютно чуждой, да и государствам вроде Великобритании и США, в которых и прежде применялись индивидуальные нормативы, требовалось приспосабливаться к новым условиям. Контрольные органы следовало значительно расширить, повышались требования к квалификации их сотрудников, резко возрастали расходы на внедрение современных информационных технологий и закупку оборудования. Если развитые страны худо-бедно еще могли справиться с этой проблемой, органы банковского надзора новых рыночных стран должны были столкнуться с большими трудностями, кроме того, индивидуальный подход к банкам в таких государствах открывал широкий простор для всевозможных злоупотреблений.

Некоторые экономисты предлагали возложить контроль банков на их акционеров. Согласно одному из проектов часть капитала банков подлежала конвертации в субординированные облигации с фиксированной ставкой. Держатели таких ценных бумаг не получали никакой выгоды от инвестиций банка в рискованные, но более прибыльные проекты, но зато в случае банкротства банка они с большой степенью вероятности теряли свои вложения. По замыслу авторов проекта, это создавало бы у акционеров мощный стимул тщательно отслеживать кредитоспособность их банка и немедленно принимать меры в случае ее ухудшения. Подобный подход нашел поддержку у ряда высокопоставленных чиновников центральных банков, особенно в Северной Америке, но был отвергнут большинством как слишком формальный.

Но, так или иначе, внедрение банками собственных моделей расчета кредитного риска должно было привести к снижению уровня резервирования (именно для этой цели эти модели и разрабатывались), что вызвало у специалистов Базельского комитета определенное беспокойство. Допустить сокращение объема резервного капитала в мировой банковской системе они никак не могли и не намеревались.

В связи с этим в 2000 году в проект нормативов было введено понятие "операционный риск". Под этим термином понимались потери, которые банк мог понести от всяческих случайностей: от компьютерных сбоев и нерасторопности сотрудников – до стихийных бедствий и мошенничества. По мнению специалистов Базельского комитета, банки должны были резервировать часть капитала и для покрытия этих рисков, однако никто не знал, как рассчитывать эту часть и от чего она зависит. Предложение установить нормативы по операционному риску в 20% от объемов резервирования кредитного риска вызвало недовольство со стороны ведущих финансовых институтов мира. Они и в самом деле оказывались в глупом положении. Спрашивается: зачем было тратить немалые средства на разработку и внедрение моделей расчета кредитного риска, если в итоге объем резервирования капитала оставался на том же уровне?

Таких скользких и требующих детальной проработки вопросов было много (даже очень много). Публикация окончательного варианта была отложена с осени 1999 года на начало 2000-го, а затем и на еще более поздний срок. Понадобилось полтора года, прежде чем разработчикам проекта, государственным чиновникам из 10 стран и банкирам, удалось достичь некоего консенсуса. Итогом этой работы стал 500-страничный документ, представляющий собой детальное описание новых нормативов.

Окончательный диагноз

Основную часть этого документа представляют собой усовершенствованные правила определения минимального объема резервного капитала. Как и системе 1988 года, в них сохраняется прежнее определение капитала, который, как и раньше, должен составлять, по меньшей мере, 8% от объема активов, взвешенных по степени риска. При этом, при расчете норматива учитываются три вида рисков – кредитный, рыночный (эта концепция, принятая на вооружение в 1996 году, осталась без изменений) и операционный. Восьмипроцентный минимальный уровень предполагает сложение отчислений по всем трем типам рисков, так что общий объем резервного капитала в банковской системе должен остаться на прежнем уровне, хотя некоторые финансовые институты могут уменьшить для себя отчисления по кредитному риску.

Каждый банк, действующий по этим правилам, вправе выбрать для себя один из трех вариантов расчета рисков. Для относительно небольших финансовых институтов, не обладающих мощными аналитико-исследовательскими подразделениями, предлагается стандартный механизм, присваивающий различным типам активов повышающие или понижающие коэффициенты. Для многих видов активов коэффициент равен 100%, т.е. в этих случаях резервированию подлежат 8% от объема вложения.

Эта часть правил подверглась значительным изменениям по сравнению с прежней редакцией. Основные новшества относятся к градации корпоративных кредитов, для которых предложено четыре коэффициента: 20; 50; 100 и 150% (в зависимости от степени кредитоспособности заемщика). Здесь разработчики постарались учесть большинство высказанных во время обсуждения замечаний. Так, например, стерта существовавшая в первоначальном варианте резкая грань между компаниями с кредитным рейтингом А+ и выше и всеми остальными. Теперь кредиты корпорациям с рейтингами от ААА до А+ будут иметь коэффициент резервирования, равный 20%, рейтинги от А+ до А- равносильны 50%-ному коэффициенту, и только затем начнется зона 100%. Рискованные кредиты потребуют уже 12%-ного резервирования (коэффициент 150%).

Пойдя навстречу европейским компаниям, разработчики значительно расширили перечень организаций, имеющих право присваивать кредитные рейтинги. Помимо международных рейтинговых агентств, это могут быть, например, экспортные гарантийные агентства наподобие американского Eximbank или германского Hermes, оценивающие компании по методике ОЭСР. Важная поправка касается компаний из новых рыночных стран. Ранее они не могли иметь кредитный рейтинг, более высокий, чем рейтинг их страны; в проекте это ограничение предлагается отменить.

Немало места в правилах уделено нормативам резервирования для секьюритизированных кредитов и займов, обеспеченных активами. Достаточно осторожный подход применен и в отношении обеспечения кредита акциями компании-заемщика. Новой редакцией правил предусмотрено, чтобы банки-кредиторы не имели возможности снижать за счет этого свои резервные отчисления. В целом специалисты Базельского комитета считают большинство видов подобных вложений достаточно рискованными и присваивают им 100%-ный коэффициент, за исключением тех случаев, когда банк не несет никаких потерь в случае дефолта. Менее высокий коэффициент принимается и в тех случаях, когда кредит обеспечен ликвидным залогом или гарантией.

Благополучным разрешением завершился конфликт с германскими банкирами по поводу резервирования коммерческих закладных – распространенного в Германии механизма кредитования корпораций. В принципе для подобного типа активов правилами предусмотрен коэффициент, равный 100%, но для "развитых рынков, имеющих длительную историю" (а именно, для Германии), его можно снижать до 50%.

Банки, которые желают получить более точную градацию для своих займов, могут применять одну из моделей, основанных на самостоятельном определении масштабов риска. В одном варианте они получают готовые формулы для расчетов от национальных органов банковского надзора и по ним самостоятельно определяют вероятность дефолта для каждого отдельного заемщика. Второй вариант предполагает, что банки будут проводить своими силами не только конечные расчеты, но и разрабатывать собственные модели оценки кредитного риска.

Точно такой же подход принят и в отношении операционных рисков. В наиболее простом варианте отчисления резервного капитала на их покрытие рассчитываются как доля совокупных активов банка. Финансовые институты с более многочисленными и квалифицированными аналитическими службами могут рассчитывать уровень операционного риска для каждого направления своей деятельности либо использовать собственные данные по убыткам от случайных факторов для определения величины резервов.

Базельский комитет предварительно оценивает долю операционных рисков в 20% от общего объема резервирования. Впрочем, этот вопрос еще недостаточно проработан, поэтому в течение следующих нескольких лет планируется собрать и проанализировать данные по операционным убыткам, чтобы получить более точные нормативы отчислений.

Как полагают разработчики, новый вариант правил стимулирует банки создавать собственные системы расчета кредитных и операционных рисков и вообще уделять больше внимания этому вопросу. Действительно, новая система нормативов более чувствительна к степени рискованности вложений и позволяет более точно варьировать отчисления. В целом же размеры резервирования у наиболее крупных банков, самостоятельно оценивающих свои риски, не должны измениться. Зато остальные будут отчислять на создание резервов больше, чем сейчас, за счет операционных рисков.

Больше информированности

Помимо схем расчета отчислений, новые правила содержат еще два раздела, которых не было в старой редакции. Первый из них относится к деятельности органов банковского надзора, чьи функции существенно расширяются и усложняются. В связи с введением банками собственных моделей расчета рисков именно на контрольные органы возлагается задача проверки их адекватности и произведенных по ним расчетов. По сути дела, регуляторам надо будет самостоятельно рассчитывать риски для каждого банка, пользующегося собственными разработками, и в случае расхождения оценок разбираться в причинах их возникновения, при необходимости изменяя нормативы в сторону повышения.

Специалисты Базельского комитета отдают себе отчет в том, что новый механизм требует во многих случаях радикального пересмотра взаимоотношений между банками и проверяющими органами (задачей последних становится постоянный мониторинг финансовых институтов, требующий освоения новых навыков и привлечения специалистов высокой квалификации). Такая перестройка будет нелегкой даже для органов банковского надзора развитых стран, не говоря уже о прочих, поэтому Базельский комитет планирует организовать для их сотрудников ряд семинаров, тренингов и курсов повышения квалификации.

Третий (и последний) раздел правил резервирования предусматривает предоставление банками дополнительной информации о своей стратегии инвестирования и объемах резервирования. Предполагается, что таким образом инвесторы получат более четкое представление о степени риска, с которым сталкивается банк в своей деятельности, и смогут оценить адекватность их капитальной базы.

Эти требования и рекомендации относятся, главным образом, к банкам, которые пользуются собственными моделями оценки рисков. По новым правилам, они будут обязаны раскрывать методологию своих расчетов, с тем чтобы органы банковского надзора и участники рынка могли их оценить и проверить адекватность. Как рассчитывают авторы проекта, подобная мера укрепит дисциплину среди финансовых институтов, повысит прозрачность рынка и стабильность национальных банковских систем. В обстановке, когда банки будут вынуждены предоставлять обширную информацию о своей деятельности широкой публике и надзорным органам, как ожидается, можно будет точно оценить финансовое положение того или иного банка и, при необходимости, принять оперативные меры для исправления неблагоприятной ситуации.

В целом банкиры восприняли появление нового варианта правил резервирования со сдержанным оптимизмом. Значительные нарекания вызывает у них только концепция операционного риска и отчислений на его покрытие. Большинство практиков считают их концепцию сомнительной, а расчеты недостаточно обоснованными. Из-за большого объема и сложности документа пока еще никто не может оценить влияние всех его аспектов на международную банковскую деятельность, но в первом приближении предсказывается усиление конкуренции на рынке кредитования наиболее надежных корпораций, так как объем резервирования при таких займах снизится от нынешних 8 до 1.6%. По мнению специалистов международного рейтингового агентства Moody's, новые правила будут способствовать дальнейшему развитию тенденции отказа банков от кредитования в пользу организации финансирования для своих клиентов через рынки капитала.

По планам разработчиков, после публикации начнется обсуждение новой редакции правил резервирования, которое продлится до 31 мая 2001 года. Еще несколько месяцев уйдет на внесение в текст представленных изменений и замечаний, так что лишь где-то к концу 2001 года правила примут окончательный вид. Еще два года уйдет на их внедрение на национальном уровне, так что мировое банковское сообщество начнет жить по ним не ранее 2004 года. В 2006 году планируется уточнить нормативы отчислений для покрытия операционных рисков.

Впрочем, некоторые специалисты считают и эти сроки слишком оптимистичными. Из-за большого объема и сложности документа его обсуждение может продлиться намного дольше запланированных четырех с половиной месяцев. К тому же, чем сложнее и детальнее правила, тем больше замечаний к ним может быть, а процедура внесения поправок, требующая наличия консенсуса между всеми странами G10, может также значительно затянуться.

Наконец, эксперты подвергают сомнению стремление Базельского комитета предусмотреть все варианты и полностью исключить возможность злоупотреблений или негативных последствий наподобие перекосов в кредитной политике. "Чем сложнее правила, тем больше лазеек в них можно найти, – говорит Марк Интратер, аналитик британской консультационной компании Oliver Wyman. – Создать идеальный вариант невозможно в принципе. Главное – договориться о единых правилах игры, которые были бы лучше предыдущих".

Виталий Шимкович,
по материалам
Financial Times,
Reiters, bis.com

 
© агенство "Стандарт"