журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковские кризисы

БАНКОВСКАЯ РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

БАНКОВСКАЯ ПРИВАТИЗАЦИЯ

Банковская деятельность

ЭЛЕКТРОННЫЕ БАНКИ

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЬГИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2001

БАНКОВСКАЯ РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ

Корея исчерпала государственный ресурс

После очередного вливания бюджетных средств в банковскую систему правительство Кореи решило впредь полагаться на частный капитал

Истратив порядка $90 млрд. на реконструкцию национальной банковской системы, поставленной на грань гибели из-за финансового кризиса 1997 года, и еще $60 млрд. на выкуп корпоративных долговых обязательств, Корея так и не достигла желанной стабильности. Новая волна корпоративных и банковских банкротств в 2000 году поставила правительство страны перед необходимостью снова выделять средства на спасение финансовой системы (см. БП № 12 за 2000 год). Новый раунд банковской реформы в стране, предполагающий объединение ряда банков в государственные и частные холдинговые компании, проходит с большими трудностями. Помимо финансовых проблем, правительство столкнулось с сопротивлением профсоюзов, протестующих против новых увольнений. Жестко протянув требуемые решения, правительство Кореи, тем не менее, отказалось от идеи реформировать банковскую систему страны только за государственный счет. Впредь обанкротившиеся банки будут не национализироваться, а продаваться.

Слабость сильных

Обострение банковского кризиса в стране, заставившее правительство Кореи вплотную заняться проблемами слабых банков, выявило также насущную необходимость сильных и стабильных финансовых институтов, которые могли бы принять на себя сохранение всего здорового в финансовом секторе. На эту роль лучше всего подходили два самых устойчивых банка Кореи – Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank. Еще до кризиса 1997 года они ориентировались, главным образом, на розничный банковский бизнес и потому сравнительно мало пострадали от массовых корпоративных банкротств. По размеру активов (соответственно, $79 млрд. и $57 млрд.) они также находились на вершине корейской банковской структуры. Более того, даже в тяжелом для страны 2000 году ими наращивалась депозитная база и увеличивался размер прибыли.

Слияние Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank в единый финансовый институт, которое должно было завершиться в июне 2001 года, позволяло создать именно того "национального чемпиона", который сыграл бы роль основы финансовой системы страны и позволил благодаря своей мощи вытянуть ее из кризиса. По размеру активов (около $136 млрд.) объединенный финансовый институт вошел бы в число 100 крупнейших банков мира, а степень его рыночной капитализации, оцениваемая экспертами LG Investments & Securities, приблизительно, в $6.2 млрд., ввела бы банк в первую десятку ведущих корпораций страны. На его долю пришлось бы порядка 30% кредитов и депозитов в корейской банковской системе.

В обоих банках в число крупнейших акционеров входило государство, представители которого с энтузиазмом восприняли решение руководства Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank о слиянии. Крупнейшие иностранные акционеры обоих банков – американский инвестиционный банк Goldman Sachs, владеющий 11% акций Kookmin, и нидерландская финансовая группа ING с 9.99% акций Housing & Commercial Bank – также выразили свою поддержку. Однако резко против объединения выступили профсоюзы.

Корейский банковский сектор в ходе первой волны реструктуризации в 1997-1998 годах потерял порядка 68 тыс. рабочих мест. Хотя руководители Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank публично заявляли, что не планируют значительных сокращений, всем было понятно, что объединение, доводившее объем персонала единого банка до около 23 тыс. служащих, а число отделений до 1140, не могло обойтись без массовых увольнений. По некоторым оценкам, закрытию подлежало около трети отделений.

Протесты профсоюзов сорвали подписание окончательного соглашения о слиянии, которое должно было состояться в середине декабря, но, так как было ясно, что полностью остановить процесс не удается, работники Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank начали забастовку. Согласно заявлениям бастующих, правительство, подталкивая банки к объединению, нарушило подписанное в июле 2000 года соглашение с профсоюзами, по которому в корейском банковском секторе в дальнейшем не должны были повторяться принудительные слияния, сопровождаемые увольнениями, как это было в 1997-1998 годах.

В течение последней предновогодней недели 2000 года забастовка, сопровождаемая массовыми беспорядками, парализовала деятельность обоих банков. Перед немногими функционирующими отделениями стояли очереди вкладчиков, которые за несколько дней сняли со своих счетов порядка $2.2 млрд. Президенту Kookmin Bank Ким Сан Юну пришлось провести 35 часов в своем кабинете фактически в плену у бастующих сотрудников. В результате всех этих неурядиц на фондовой бирже произошло мощное падение курсов акций, а курс корейской валюты снизился до самого низкого уровня по отношению к доллару за последние 25 месяцев.

Эта забастовка была подавлена благодаря очень жестким мерам, предпринятым правительством, методами кнута и пряника сумевшим удержать от присоединения к стачке еще около 70 тыс. служащих других корейских банков. Персоналу Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank было заявлено, что в случае продолжения беспорядков оба банка будут сначала национализированы, а затем закрыты, а весь штат будет уволен. По словам официальных лиц, слияние обязано было состояться несмотря на протесты, так как от этого зависело, восстановится ли доверие иностранных инвесторов к корейской экономике.

В предпоследний день 2000 года сотрудники двух ведущих банков страны разошлись по рабочим местам, что позволило президентам Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank в торжественной обстановке подписать соглашение о слиянии. Правда, с точки зрения иностранных инвесторов, о благосклонности которых так заботилось корейское правительство, это объединение имело больше черт поспешного политического решения, чем реальной сделки. В частности, хотя завершить его планировалось в течение полугода, в соглашении не были определены доли каждого из банков в капитале единого холдинга, ничего не говорилось об управленческой структуре нового финансового института и распределении руководящих постов, не было даже определено название, которое будет носить новая структура.

Пока что с достаточной степенью определенности можно только отметить, что первую скрипку здесь будет играть более крупный Kookmin Bank, по итогам 2000 года получивший прибыль после уплаты налогов и отчислений на покрытие невозвращенных кредитов в размере 720 млрд. вон ($569.2 млн.) против менее $500 млн. у Housing & Commercial Bank. В 1999 году у Kookmin Bank имелось всего лишь $107.9 млрд. вон (около $90 млн.) прибыли, причем, рост показателя был достигнут, главным образом, за счет наращивания депозитной базы от 14 трлн. вон в конце 1999 года до 72 трлн. вон ($57.6 млрд.) год спустя. В 2001 году руководство Kookmin Bank планирует получить 1.05 трлн. вон ($830 млн.) прибыли, однако, по словам иностранных аналитиков, добиться этого будет крайне сложно, так как рост депозитов в текущем году обещает быть далеко не таким быстрым, как в прошлом. Кроме того, банку еще предстоит провести дорогостоящее и сложное объединение.

Hana Bank переживает срыв слияния

Вообще же без вмешательства государства банковские слияния в Корее почему-то постоянно сталкиваются с проблемами. Уже в январе 2001 года, когда кризис вокруг Kookmin Bank и Housing & Commercial Bank был разрешен (хотя профсоюзы продолжают огрызаться и намекают на возможность новой стачки весной), на грани разрыва оказались банки Hana Bank и KorAm Bank.

Оба этих достаточно крупных, по корейским меркам, банка вели переговоры о слиянии в 2000 году, рассчитывая в итоге повысить конкурентоспособность и превратиться со временем в одного из ведущих игроков на финансовом рынке страны. Оба банка испытывали некоторые финансовые проблемы, которые, правда, не имели фатального характера, а их деятельность, сосредоточенная в различных регионах страны, не позволяла рассчитывать на экономию на масштабах или краткосрочный рост прибыли. Все выгоды от слияния должны были проявиться только через несколько лет, что, бесспорно, усложняло сделку.

Еще одним сложным моментом было соотношение сил. С одной стороны, Hana Bank превосходил своего партнера по объему активов: 36.54 трлн. вон ($29.2 млрд.) на конец первого полугодия 2000 года против 24.04 трлн. вон ($19.2 млрд.). Но рыночная капитализация была выше у KorAm Bank. Кроме того, 40% акций KorAm Bank находились в собственности иностранного инвестора – консорциума во главе с американским инвестиционным фондом Carlyle, имевшим право на личное мнение об объединении.

Собственно говоря, именно позиция Carlyle и оказалась основным камнем преткновения. По предварительному соглашению, руководство KorAm Bank должно было дать ответ на предложение о слиянии до 31 декабря 2000 года, который так и не последовал. Как оправдывались представители KorAm Bank, их крупнейший акционер не смог определиться с собственной позицией, а потому решение вопроса необходимо отложить.

Сообщение из США пришло только в начале января 2001 года. По некоторым данным, у Carlyle и его крупнейшего партнера по консорциуму – банка JP Morgan – возникли сомнения относительно краткосрочной выгоды от объединения. Сегодня на Западе главным мерилом успеха компании считается курс ее акций, и американские акционеры опасаются, что слияние с Hana Bank, имеющим обширный портфель не слишком надежных корпоративных кредитов, может привести к снижению рыночной капитализации объединенного банка по сравнению с текущим уровнем KorAm, а, значит, и к падению стоимости их инвестиций.

Тем не менее, прямого отрицательного ответа представители Carlyle не дали, так что сделка зависла в самом неопределенном положении. Представители Hana Bank тем временем заявляют, что ищут нового партнера для слияния, хотя эта задача представляется нелегкой. Число стабильных банков средней руки в Корее ограничено, а наиболее подходящий потенциальный партнер Shinan Bank сам строит вокруг себя холдинговую компанию. В конце 2000 года он выразил интерес к приобретению Cheju Bank – одного из шести обанкротившихся банков, получивших помощь на реструктуризацию от правительства.

Государство

устало тратить

В конце декабря правительство Кореи выделило 4.13 трлн. вон ($3.29 млрд.) из финансового пакета в размере около 7 трлн. вон ($5.8 млрд.), предназначенного для рекапитализации двух крупных банков Hanvit Bank и Seoulbank, а также четырех небольших провинциальных – Kwangju, Cheju, Kyungnam и Peacebank.

В качестве предварительного условия все шесть банков объявили о полном списании своего акционерного капитала, который полностью заменен государственными средствами. Благодаря инъекции показатель достаточности их собственного капитала был доведен до около 10%, т.е. выше 8%-го минимума, установленного Базельским комитетом банковского надзора при Банке международных расчетов, чьи нормативы обязательны для Кореи.

Ранее правительство Кореи планировало объединить все шесть банков в единый финансовый институт, роль ядра в котором должен был сыграть Hanvit Bank, что остается в силе и сегодня, однако теперь любой из пяти оставшихся банков может избежать общей судьбы при наличии национального или иностранного инвестора. Как отмечалось выше, к Cheju Bank проявляет интерес Shinan Bank, а еще один небольшой банк – Kwangju Bank – может влиться в состав банка Cho Hung. Наконец, правительство Кореи не оставляет надежды продать иностранцам некогда один из крупнейших финансовых институтов страны – Seoulbank, который стал одной из первых жертв финансового кризиса 1997 года. В течение двух лет Seoulbank безнадежно пытались приватизировать с участием зарубежного банка (в частности, его покупателем в 1999 году едва не стал британский банк HSBC), и вот теперь предпринимается последняя попытка. Если его не удастся продать до конца первого полугодия 2001 года, Seoulbank будет включен в состав государственного холдинга, создание которого намечено на март.

Через несколько дней после вложения $3.29 млрд. для оздоровления шести проблемных банков правительству Кореи пришлось вновь крупно раскошелиться. Государственный Korea Development Bank (KDB) объявил, что приобретет долговые обязательства группы Hyundai общим объемом 4.26 трлн. вон ($3.4 млрд.), погашение которых наступает в текущем году. Благодаря такому решению одна из ведущих промышленных групп страны будет, очевидно, спасена от банкротства.

В целом в 2001 году истекает срок погашения корпоративных долговых обязательств на общую сумму 65 трлн. вон. Из них, как представляется, долги на 25 трлн. вон ($20 млрд.) будет крайне сложно выплатить, реструктурировать или рефинансировать. По планам правительства, KDB в этом году приобретет 80% просроченной корпоративной задолженности, хотя пока не ясно, какой будет при этом размер дисконта.

Похоже, перспектива новых выплат исчерпала терпение правительства Кореи. Оно готово выделить новые средства KDB и не отказывается от предоставления Hanvit Bank и его товарищам по несчастью еще порядка 2.97 трлн. вон ($2.38 млрд.) до конца первого полугодия 2001 года (размер выплат зависит от эффективности санационных программ), но на этом вложение государственных средств в банковскую стабилизацию решено прекратить. Как было заявлено 18 января руководителем Комиссии финансового надзора Ли Кьон Еном, правительство отказывается от прежней практики национализации и последующей рекапитализации проблемных финансовых институтов. Вместо этого обанкротившиеся банки будут либо, как говорится, продаваться с молотка, либо закрываться.

Вероятно, определенную роль в этом решении корейского правительства сыграла и упорная несговорчивость профсоюзов. Весь декабрь и первую половину января Министерство финансов уговаривало профсоюзных боссов дать согласие на изменение июльского соглашения и ради оздоровления проблемных банков смириться с новыми увольнениями. Взамен правительство обещало щедрую финансовую помощь проблемным банкам.

Судя по всему, этот вопрос теперь закрыт. Санировать обанкротившиеся корейские банки будут впредь не государственные чиновники, а представители инвесторов, особенно давить на которых, как показали декабрьские события, профсоюзы уже не в состоянии.

Виталий Шимкович,
по материалам
Financial Times, Reuters, iSteelAsia.com

 
© агенство "Стандарт"