журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковские кризисы

БАНКОВСКАЯ РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

БАНКОВСКАЯ ПРИВАТИЗАЦИЯ

Банковская деятельность

ЭЛЕКТРОННЫЕ БАНКИ

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЬГИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №1, 2001

Банковские кризисы

Для ведущих инвестиционных банков США наступает время подводить итоги

Спад второй половины 2000 года привел к серьезному ухудшению рыночной конъюнктуры

Судя по всему, в ближайшее время внимание участников американского финансового рынка будет обращено не на то, какие позиции в мировом рейтинге занимают инвестиционные банки США, а на то, насколько увеличивается объем их операционных расходов. Это означает, что инвестиционным банкирам, равно как и тем, кто вкладывает средства в их институты, придется переключиться с завоевания новых сфер бизнеса на борьбу за установление контроля над постоянно растущими расходами. О росте доходов в обстановке набирающего силу экономического спада говорить как-то не принято.

Цифры

как отражение фактов

В плане новых тенденций в банковском секторе США весьма показательны финансовые итоги двух ведущих американских инвестиционных банков – Morgan Stanley Dean Witter и Goldman Sachs – за четвертый квартал 2000 года. При относительно стабильных доходах чистая прибыль Goldman Sachs возросла на 8% по сравнению с аналогичным периодом 1999 года; соответственно этот показатель по Morgan Stanley снизился на целых 26%.

Основная причина такого расхождения величин заключается, прежде всего, в объеме их расходов. В то время как расходы на персонал в четвертом квартале 2000 года у Goldman Sachs сократились на одну пятую, у Morgan Stanley они подскочили на треть. По словам руководителей Morgan Stanley, к столь резкому росту расходов банка привело "необычное для инвестиционного банковского бизнеса" давление со стороны менеджеров с требованием увеличения бонусов, зарплат и прочих выплат. В то же время, руководство Goldman Sachs добилось лучших результатов в стабилизации роста заработной платы, что положительно сказалось на прибыли банка.

Все это привело большинство банковских аналитиков к выводу о том, что в самом ближайшем будущем американским инвестиционным банкам потребуется немалая гибкость в упорядочении расходов в условиях экономического спада, так как реальное положение дел на Уолл-Стрите отражают, скорее, финансовые итоги Morgan Stanley, а не Goldman Sachs.

По мнению экспертов, весьма скромные результаты Morgan Stanley и Goldman Sachs конца 2000 года продемонстрировали, что даже признанные лидеры рынка не в состоянии избежать снижения прибылей вследствие падения активности операций на рынке ценных бумаг и доходности инвестиций. Кроме того, комплексно четвертый квартал прошлого года показал, что успех операций американских инвестиционных банков в ближайшие месяцы будет зависеть, в первую очередь, от искусства банкиров взять расходы под жесткий контроль.

Впрочем, обратимся к статистике. Операционные доходы банка Goldman Sachs в последнем квартале минувшего года составили $781 млн. (кварталом ранее этот показатель был равен $824 млн., а за тот же период 1999 года – $756 млн.), причем, Goldman Sachs потерял $239 млн. по основным инвестиционным операциям. Прибыль банка от капиталовложений в ценные бумаги с фиксированным доходом, операций с иностранными валютами и товарами за октябрь-декабрь 2000 года снизилась на 45% по сравнению с данными за июль-сентябрь.

В то же время, Goldman Sachs удалось избежать общих для Уолл-Стрита тенденций увеличения размеров выплат менеджерам. Соотношение выплат персоналу и прибыли банка в четвертом квартале 2000 года снизилось до 35% по сравнению с 44% за аналогичный период 1999 года. В целом же за год этот показатель у Goldman Sachs составил 47% (в 1999 году – 48%).

Операционные доходы Morgan Stanley в завершающем квартале 2000 года сократились до $1.21 млрд. (соответственно, $1.25 млрд. в третьем квартале прошлого и $1.63 млрд. в четвертом позапрошлого года). Убытки банка в результате инвестиционных операций равны $70 млн., а от операций по высокодоходным облигациям с кредитными рейтингами ниже инвестиционного уровня за второе полугодие 2000 года достигли около $90 млн. Соотношение выплат персоналу и прибыли Morgan Stanley в четвертом квартале 2000 года возросло до 31% (за аналогичный период 1999 года – 23%). В целом же за год это соотношение достигло до 41% (в 1999 году – 38%).

Несколько лучше обстоят дела у двух последних сохранивших независимость средних американских инвестиционных банках – Lehman Brothers и Bear Stearns. По данным представителей Bear Stearns, на финише 2000 года чистая прибыль банка составила $195.2 млн., снизившись на 6% по сравнению с показателями годичной давности, однако суммарный доход Bear Stearns, за вычетом процентных выплат, возрос на 7.5% и достиг $1.38 млрд. Что касается Lehman Brothers, то чистая прибыль этого банка в четвертом квартале прошлого года составила $399 млн., или $1.46 на акцию. По сравнению с аналогичным периодом 1999 года (чистая прибыль – $301 млн.) прибыль банка увеличилась на 33%. Как и в случае с Bear Stearns, финансовые итоги Lehman Brothers за завершающий квартал 2000 года оказались намного лучше, чем прогнозировали многие американские эксперты.

Результаты Bear Stearns и Lehman Brothers, достигнутые ими в четвертом квартале 2000 года, укрепили доверие инвесторов к этим двум банкам. По мнению ряда аналитиков, многие участники рынка пока еще недооценивают надежность и прибыльность Bear Stearns, и особенно, Lehman Brothers. Как считают специалисты UBS Warburg, в ближайшем будущем именно этот банк будет одним из наиболее прибыльных американских финансовых институтов.

Люди золота жаждут

Как уже было показано выше, одним из главных факторов, приведших к снижению прибылей американских инвестиционных банков в 2000 году, стал резкий рост их расходов, в первую очередь, на повышение выплат сотрудникам банков. Пытаясь привлечь и удержать как можно больше талантливых банкиров, эти финансовые структуры были вынуждены тратить немалые средства на повышение зарплат и бонусов. Так, например, в Bear Stearns объем выплат персоналу банка в четвертом квартале прошлого года возрос на 17% по сравнению с аналогичным периодом 1999 года: от $621 млн. – до $727 млн. Lehman Brothers расширил объем выплат сотрудникам на 13% по сравнению с четвертым кварталом 1999 года, выделив на эти цели $806 млн. вместо прошлогодних $715 млн.

Таким образом, несмотря на серьезный спад, наблюдающийся в настоящее время во многих сферах операций инвестиционных банков, уровень выплат их сотрудникам в 2000 году превзошел все установленные доселе рекорды. По данным рекрутерской фирмы TMP Worldwide, в прошлом году объем выплат персоналу крупных банков возрос на 10-50% по сравнению с 1999 годом. Исходя из этих данных можно сделать вывод о том, что, хотя "золотые времена" инвестиционного банковского бизнеса уже прошли, сами банкиры продолжают купаться в деньгах.

Существенное повышение затрат на персонал в инвестиционных банках в 2000 году было обусловлено рядом факторов. Основным из них стал, как это ни иронично звучит сегодня, рост доходов банков в первой половине прошлого года. Кроме того, волна слияний и поглощений в банковском секторе вынуждала руководство банков прибегать к существенным повышениям зарплат, с тем чтобы удержать у себя квалифицированных сотрудников. Этот же метод банкиры использовали и во избежание перехода своих служащих (прежде всего, молодежи) в повсеместно возникавшие электронные компании.

В 2000 году, по данным TMP Worldwide, заработная плата среднестатистических 25-30-летних квалифицированных специалистов, занятых в сфере корпоративных финансов или консультирования слияний и поглощений, была на 45% выше, чем в предыдущий год, причем, зачастую еще более молодые сотрудники с двухлетним служебным стажем, в среднем, должны были получить около $280 тыс., т.е. на 40% больше, чем в 1999-м, а работающий первый год директор – около $875 тыс. в год, или соответственно с увеличением на 17% в сравнении с годом ранее.

Отметим, что все приведенные здесь цифры – средние показатели, поэтому не отражают объема средств, получаемых высшими менеджерами и банкирами, занятыми операциями в таких секторах как телекоммуникации, масс-медиа или высокие технологии. Не входят в их число и доходы различных инвестиционных фондов, которые банки создают специально для своих служащих. В частности, суммарный доход руководителей операций в данных секторах ведущего американского или европейского финансового института в 2000 году был равен от $5 млн. до $10 млн. или даже выше, а исполняющий операции молодой специалист мог рассчитывать на $2.5-4.2 млн. В Европе же вице-президент по операциям в сфере телекоммуникаций, масс-медиа или высоких технологий, имеющий пяти-шестилетний опыт работы, получал в пределах $800 тыс. – $1.25 млн. в год.

Хотя рост прибылей инвестиционных банков, оправдывавший столь существенные повышения зарплат специалистов, уже отошел в прошлое, банкиры пока не сокращают объемов средств, выделяемых на выплату зарплат своим сотрудникам. Такая тенденция заставляет экспертов говорить о возможности массовых сокращений банковского персонала, если в 2001 году ситуация на финансовом рынке не улучшится. Тем же, кто сумеет сохранить работу, придется смириться с довольно весомым снижением размеров выплат. Так, вице-президент крупного европейского банка или промышленной корпорации в нынешнем году может рассчитывать лишь на $500 тыс. – $1 млн., исполнительный директор крупного банка – на $1.4-3.6 млн., а вице-президент европейской компании средних размеров – на $450-750 тыс. в год.

Смена лидера на рынке слияний и поглощений

Неблагоприятная для мирового инвестиционного банковского бизнеса вторая половина 2000 года привела к изменениям в глобальном рейтинге консультантов слияний и поглощений. Этот вид деятельности, требующий самой высокой квалификации, дающий самые высокие комиссионные и часто тянущий за собой другие финансовые операции, справедливо считается самым престижным в мировом инвестиционном банковском бизнесе. Места в рейтинге консультантов по слияниям и поглощениям играют далеко не последнюю роль в деятельности инвестиционных банков. Банкиры рассматривают позицию, которую занимают в этом рейтинге их банки, как один из основных инструментов маркетинга предлагаемых ими продуктов и услуг.

Экономический спад в США привел к тому, что объем сделок по слияниям и поглощениям во втором полугодии 2000 года сузился, приблизительно, на 40% по сравнению с показателями предыдущего года. В итоге, если в 1999 году сразу три банка превзошли супергроссмейстерский уровень в $1 трлн. совокупного объема сделок, в организации которых они принимали участие, в 2000 году такого результата добился только Morgan Stanley Dean Witter. По предварительным данным компании Computasoft Research/CommScan (они включают информацию по всем сделкам, о которых было объявлено до 27 декабря 2000 года), общий объем сделок, где консультантом был этот банк, составил $1.022 трлн. В эту сумму входит и $115-миллиардное слияние компаний Glaxo Wellcome и SmithKline Beecham, получившее "добро" органов финансового контроля в середине декабря 2000 года.

Morgan Stanley также был советником в двух операциях компании France Telecom: приобретение французами за $31 млрд. оператора мобильной связи Orange; достижение соглашения о покупке европейской информационной сети Equant. Американский банк содействовал и продаже за $3.6 млрд. компании Kellogg второй по величине кондитерской компании США – Keebler. Участие в обслуживании всех этих сделок помогло Morgan Stanley подняться с занятого им в 1999 году третьего места (тогда банк уступил Goldman Sachs и Merrill Lynch) на первую позицию в рейтинге.

Согласно предварительным данным, в 2000 году на второе место в рейтинге отступил бывший безоговорочный лидер этого рынка – Goldman Sachs. Суммарный объем сделок, в организации которых этот банк принял участие, – $891 млрд. На третье место в рейтинге вышел Credit Suisse First Boston, который в ушедшем году приобрел за $13 млрд. американский инвестиционный банк Donaldson, Lufkin & Jenrette. Содействуя слияниям и поглощениям на общую сумму $825 млрд., CSFB сумел вытеснить из первой тройки Merrill Lynch, а также обойти Salomon Smith Barney, подразделение глобальной Citigroup.

В 2000 году наибольшую неудачу потерпел Merrill Lynch, сменивший второе место в рейтинге на пятое, а самым выигрышным оказался американский коммерческий банк Chase Manhattan, относительный новичок в сфере обслуживания операций по слияниям и поглощениям, по сравнению с 1999 годом поднявшийся с тринадцатого места на шестое. Chase Manhattan имеет все шансы взойти еще выше, если сумеет успешно осуществить приобретение банка JP Morgan, в рейтинге 2000 года числящегося на восьмом месте. Заметного прогресса добился и Salomon Smith Barney, приобревший в прошлом году британский инвестиционный банк Schroder, что позволило американцам переместиться с шестого на четвертое место.

Первое место в рейтинге советников европейских операций M&A досталось Goldman Sachs, консультанту в сделках общим объемом $542 млрд., второе – Morgan Stanley (суммарный объем операций – $435 млрд.) и третье место – CSFB. В число сделок общим объемом $360 млрд., в которых принял участие швейцарский банк, вошло и $45-миллиардное приобретение Deutsche Telekom американской компании мобильной связи VoiceStream. Merrill Lynch скатился в европейском, равно как и в мировом, рейтинге 2000 года, опустившись с третьего на восьмое место.

Правда, этот рейтинг все же носит предварительный характер. Подлинные итоги года подводит агентство Thompson Financial, которое в 2000 году решило засчитывать слияния только тем банкам, которые проводили его от начала и до конца, а не подключались по ходу процессов. Так что в новом рейтинге могут произойти и более радикальные изменения.

Итоги десятилетия

И, все же, многие аналитики не склонны переоценивать влияния различных рейтингов. По их мнению, гораздо более наглядны ухудшившиеся в четвертом квартале 2000 года финансовые показатели ведущих американских инвестиционных банков. Анализируя эти данные, эксперты пришли к выводу, что такая тенденция может, помимо всего прочего, означать окончание крупнейшей за всю историю бизнеса волны слияний и поглощений, последним всплеском которой стала консолидация телекоммуникационного сектора. Таким образом, по мнению аналитиков, сейчас наступает время подведения итогов деятельности инвестиционных банков, которая за прошедшее десятилетие оказывала весомое влияние как на деловые круги, так и на правительства многих стран мира.

Как считают большинство аналитиков, именно американские инвестиционные банки, возглавляемые "могучей тройкой" – Goldman Sachs, Morgan Stanley и Merrill Lynch, стали своеобразным "ударным отрядом" глобализации. Хотя инвестиционные банки, возможно, и уступают по размаху операций таким гигантам как McDonald's и Coca-Cola, они имеют гораздо большее влияние в министерских кабинетах и офисах компаний в странах Европы и Азии.

Американские банкиры сумели создать собственную модель рыночного капитализма, основанную на рыночной стоимости компаний, и успешно внедрить ее на мировых рынках. Инвестиционные банки США сыграли положительную роль и в активизации глобальных приватизационных процессов. Как показал опыт России и Великобритании, приватизация, не являясь экономической панацеей, способствует более эффективному распределению ресурсов в странах с отягощенным финансовыми проблемами государственным сектором.

Более противоречивую роль инвестиционные банки сыграли в охватившей в последнее десятилетие мир бизнеса мании слияний и поглощений. Банкиры привнесли в англо-американское деловое сообщество новую культуру операций. В то же время, по мнению ряда экспертов, экономические выгоды от слияний и поглощений далеко не всегда так велики, как это утверждают инвестиционные банки.

По словам британского экономиста Джона Кея, банкиры стремятся убедить бизнесменов в выгодности как слияний, так и разделений, заявляя, что они способствуют усилению потенциала компаний. При этом, банкиры говорят о своего рода "вечном экономическом двигателе". Однако он, принося прибыли инвестиционным банкам, не обязательно будет выгодным и для инвесторов.

Как считают некоторые аналитики, механизм враждебных поглощений оказал разрушительное воздействие на многие элементы деловой культуры континентальной Европы и Японии. Волна слияний и поглощений отрицательно отразилась также на американском и британском рынках, прежде всего, в сфере людских ресурсов. В результате активизации этих процессов менеджеры компаний начали все в большей степени рассматривать свой персонал как источник затрат, а не в качестве активов.

Наиболее яркая иллюстрация к привнесенной инвестиционными банками стратегии слияний и поглощений – деятельность британской телекоммуникационной компании Vodafone, в течение года выросшей из относительно небольшой организации локального масштаба до одного из общепризнанных глобальных лидеров в сфере телекоммуникаций. Именно Vodafone начала крупнейшее в 2000 году враждебное приобретение, купив германскую компанию Mannesmann. А в конце декабря того же года Vodafone за $2.2 млрд. приобрела 15-процентный пакет акций Japan Telecom.

Однако, в то время как пресса уделяет большое внимание процессу приобретений, совершаемых Vodafone, гораздо меньший интерес вызывает то, насколько эта британская компания преуспела в интеграции и развитии своих многочисленных покупок. Между тем, очень мало кто из специалистов может с уверенностью утверждать о знании курса Vodafone и других телекоммуникационных компаний, а также степени прибыльности всех их капиталовложений по прошествии нескольких лет.

Парадокс заключается в том, что многие инвестиционные банки, будучи инициаторами слияний и поглощений, защитили себя от подобной участи. Так, в Goldman Sachs имеет место двойная структура голосования. При этом, совет директоров банка может проводить эмиссию привилегированных акций с более высоким правом голоса и, таким образом, предотвращать любую попытку враждебного приобретения. В то же время, замена членов совета директоров или внесение изменений в принципы его формирования требует привлечения не менее 80% голосов.

По словам самих инвестиционных банкиров, все эти меры направлены, прежде всего, на защиту интересов сотрудников банков, которым зачастую принадлежат немалые пакеты акций, уравниванием с интересами внешних акционеров. В реальности же все обстоит несколько сложнее. Как уже было отмечено выше, одним из факторов, приведших к снижению прибылей американских инвестиционных банков в четвертом квартале 2000 года, стали требования повышения выплат со стороны банковского персонала. Таким образом, в условиях дефицита квалифицированных кадров акционеры инвестиционных банков фактически оказываются в заложниках у сотрудников последних.

В то же время, не стоит забывать, что под управлением трех ведущих инвестиционных банков США находятся активы на общую сумму более чем в $1500 млрд. Поэтому потенциальные конфликты между руководством банков и их акционерами, не удовлетворенными качеством предлагаемых им продуктов и услуг, а также методы управления банками могут оказать серьезное дестабилизирующее воздействие на американский и общемировой финансовый рынки. Если же ситуация будет осложнена дальнейшим спадом в инвестиционной банковской деятельности, от Федеральной резервной системы (центрального банка) США потребуется нечто большее, чем просто создание банкам условий, для того чтобы они сами спокойно разобрались со своими проблемами.

Европейские инвестиционные банки готовятся к консолидации

Впрочем, внимание экспертов в настоящее время обращено не только на лидеров инвестиционного банковского сектора. По мнению специалистов, в скором будущем не исключено начало консолидации менее крупных европейских инвестиционных банков, таких как BNP Paribas, Societe Generale, Credit Lyonnais, Dresdner Kleinwort Benson, Commerzbank и ABN Amro.

Ни один из них не обладает достаточным финансовым потенциалом для борьбы с ведущими инвестиционными банками США, имеющими лишь трех серьезных европейских конкурентов – Deutsche Bank (Германия), CSFB и UBS Warburg (оба – Швейцария). В то же время, общий спад на рынке инвестиционных банковских операций наиболее болезненно ударил именно по средним европейским банкам. По мнению самих банкиров, все это создает реальные условия для начала процесса транснациональной консолидации, который будет продолжаться ближайшие несколько лет.

Банки уже начали подготовку к будущим слияниям. Так, BNP Paribas, крупнейший негосударственный банк Франции, стартовал процесс трансформации своего инвестиционного подразделения в полностью независимую структуру, имеющую возможность выпускать собственные акции, проводить самостоятельные поглощения и создавать совместные предприятия. Нацелен на стратегический альянс в этой области и менее крупный французский банк – Credit Lyonnais. Как заявил председатель правления этого банка Жан Пейрелевад, "мы вовсе не собираемся уходить со сцены в ближайшие два-три года, но, для того чтобы противостоять американским инвестиционным банкам, нам необходим стратегический альянс".

Пока нет никаких признаков заключения конкретных сделок, хотя эксперты и отмечают тесные связи между Commerzbank и Credit Lyonnais (германский банк – один из главных акционеров французского банка). Кроме того, Commerzbank тесно связан и с испанским Banco Santander Central Hispano, владеющим значительным пакетом акций Societe Generale.

Аналитики также отмечают, что в случае неудачи в создании стратегических альянсов небольшие инвестиционные банки будут просто защищены своими материнскими организациями. Так, нидерландская финансовая группа ING уже приняла решение включить отделение инвестиционных банковских операций в состав своего базового банка (см. БП № 12 за 2000 год). И, по словам Ричарда Колемана, банковского аналитика ABN Amro, если другие европейские банки сочтут более выгодным для себя последовать примеру ING, в этом не будет ничего удивительного.

Алексей Вересюк,
по материалам
Financial Times, Reuters

 
© агенство "Стандарт"