журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковские стратегии

ТЭНДЕНЦИИ РЫНКА

ФИНАНСОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ

БАНКОВСКАЯ ПРИВАТИЗАЦИЯ

Новые рыночные страны

ИНТЕРНЕТ-БАНКИ

МОБИЛЬНАЯ КОММЕРЦИЯ

Банковское оборудование

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ БАНКИ

БАНКОВСКИЙ КОНТРОЛЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №2, 2001

ТЭНДЕНЦИИ РЫНКА

Европейские надежды

Инвестиционные банки Западной Европы в поисках собственного места на глобальном рынке

Прошлый год, так удачно начавшийся для мировых инвестиционных банков, завершился замедлением темпов экономического роста в США и резким уменьшением оборотов в некоторых важных секторах инвестиционного бизнеса. Хотя многие специалисты полагают, что уже с третьего квартала 2001 года американская экономика возобновит подъем, практически все из них согласны с тем, что по числу и масштабу сделок в части слияний и поглощений, а также по объему эмиссии ценных бумаг в США она не дотянет до прошлогоднего уровня. Тем не менее, Европа, по словам тех же специалистов, должна избежать подобного спада, что выводит операции на этом рынке в разряд приоритетов для ведущих инвестиционных банков мира. Однако в этом бизнесе традиционно доминируют американские финансовые институты, опережающие европейцев даже на их поле. Для многих банков Западной Европы рост оборотов на их внутренних рынках означает, таким образом, только ужесточение конкуренции и мучительные поиски своего места под солнцем.

Макроэкономический фон

Вообще-то, если абстрагироваться от громких жалоб инвестиционных банкиров на свою несчастную судьбу, следует признать, что 2000 год выдался для них достаточно удачным. По данным Thompson Financial Securities Data, в прошлом году объем объявленных сделок по слияниям и поглощениям составил $3.495 трлн., побив рекорд 1999 года в $3.418 трлн. В том же 2000 году состоялись и самые крупные слияния в истории: британская корпорация Vodafone AitTouch приобрела за $203 млрд. германскую Mannesmann, а объем сделки по объединению America OnLine и Time Warner достиг $182 млрд. Еще один рекорд был установлен в сфере эмиссии международных корпоративных облигаций. Совокупный объем эмиссий составил $1.43 трлн., а выпуск облигаций Deutsche Telecom на сумму $14.6 млрд. также стал крупнейшим в истории. Возрос по сравнению с 1999 годом и объем эмиссии акций. В США совокупная стоимость всех выпусков достигла нового рекорда в $96.8 млрд., правда, при меньшем количестве эмиссий по сравнению с годом ранее.

Однако все эти успехи были достигнуты, скорее, по инерции. Вторая половина 2000 года ознаменовалась замедлением темпов роста в экономике США, еще раньше рухнули курсы акций многих компаний сферы информационных технологий, к концу года серьезные проблемы возникли у телекоммуникационных корпораций, чья активность обеспечивала мировым инвестиционным банкам существенную часть доходов. Американский индекс Nasdaq, рассматриваемый специалистами как своеобразный индикатор прибыльности инвестиционного банковского бизнеса, испытал в прошлом году самое сильное падение за всю свою почти тридцатилетнюю историю.

Многие компании, ранее беспечно бравшие кредиты в расчете на будущие поступления, впервые за последние несколько лет задумались о возможных последствиях таких операций и сбавили обороты. Объемы новых заимствований сократились, а активность на рынке высокодоходных облигаций, где процентные ставки подскочили наиболее резко из-за возросшего риска дефолта, сошла до минимума. В декабре 2000 года в США состоялось всего две эмиссии таких ценных бумаг.

С началом 2001 года ситуация, правда, несколько улучшилась. Федеральная резервная система США снизила процентные ставки, чтобы подстегнуть сбавившую темпы экономику. Инвесторы снова стали проявлять интерес к высокодоходным облигациям. Курсы акций ведущих корпораций прекратили падение, хотя так пока и не начали роста. Тем не менее, ситуация остается неопределенной, что заставляет банкиров прибегать к выжидательной тактике. Никто не желает повторять ошибки банка Merrill Lynch, который сразу же после кризисов 1998 года резко сбавил обороты… как раз перед началом новой волны подъема.

Для банков это выжидание, правда, означает сохранение высоких издержек, в первую очередь на заработную плату ведущих специалистов, при нестабильной прибыли. Это повышает для них весомость работы на относительно благополучных рынках, к числу которых относится, в первую очередь, европейский.

В 2000 году объем слияний и поглощений в Европе достиг $1.479 млрд., или 42.3% от общемирового показателя (годом ранее на Европу приходилось только 35.6%). По мнению некоторых экспертов, если американская экономика в 2001 году так и не выйдет из пике, доля Европы на мировом рынке консультационных услуг при слияниях и поглощениях может впервые в истории превысить 50%.

Вероятно, европейские объединения этого года будут менее крупными и заметными, чем в прошлом году, но их вряд ли станет меньше. В континентальной Европе продолжает свое триумфальное шествие англо-американская модель бизнеса, ставящая во главу угла рыночную стоимость акций и краткосрочный рост прибыли. Освоение европейскими компаниями американской культуры бизнеса ускоряет корпоративную реструктуризацию, сопровождаемую продажами непрофилирующих активов, слияниями и поглощениями. Кроме того, многие компании Западной Европы продолжают открывать для себя рынок капитала, эмитируя облигации вместо привлечения банковских кредитов и превращаясь из семейных фирм в акционерные компании.

Конечно, процесс консолидации в Европе будут тормозить два мощных фактора: низкая стоимость акций многих компаний, делающая менее выгодными популярные приобретения в форме обмена акциями, и регулятивные запреты. Европейская комиссия в последнее время с большим подозрением относится к перспективе появления на рынке ЕС панъевропейских гигантов, считая, что концентрация ведет к снижению конкуренции. Тем не менее, многие отрасли, например информационных технологий, телекоммуникаций и медиа, еще достаточно фрагментированы, и объединения в них вряд ли встретят противодействие со стороны Европейской комиссии. Кроме того, снижение курсов акций компаний не препятствует слияниям "на равных", при которых одной корпорации не приходится переплачивать за активы другой.

Таким образом, без фронта работ инвестиционные банки в этом году не останутся. Вопрос лишь в том, кто именно будет выполнять эти работы. Современный инвестиционный банковский бизнес традиционно был вотчиной американских финансовых институтов, и поэтому от снижения оборотов в США больше всех могут пострадать как раз не они, а европейцы, столкнувшиеся с еще более жесткой конкуренцией из-за океана.

Три плюс пять минус два

В последние годы элита мирового инвестиционного банковского бизнеса представлена тремя американскими финансовыми институтами – Goldman Sachs, Morgan Stanley Dean Witter и Merrill Lynch, занимающими лидирующие позиции во всех важнейших секторах инвестиционного банковского бизнеса в США и благодаря наработанным связям, репутации и оборотам деятельности способными оказывать широкий ассортимент услуг глобальным клиентам. В последнее время без участия, как минимум, одного члена "большой тройки" не обходится ни одна крупная сделка по слиянию или поглощению. Подобные операции, приносящие банкам самые высокие комиссионные, справедливо считаются важнейшим направлением инвестиционного бизнеса. Помимо того, что они приносят значительные доходы и требуют высокой квалификации банковских консультантов, слияния и поглощения, как правило, сопровождаются эмиссией ценных бумаг, в размещении которых может принять участие банк-консультант, и прочими инвестиционными операциями.

Однако в 1998-2000 годах вызов "большой тройке" бросили пять глобальных финансовых групп, для которых инвестиционный бизнес – лишь одно из направлений деятельности. Это – два американских финансовых института (JP Morgan Chase и Citigroup) и три европейских (UBS, Credit Suisse First Boston и Deutsche Bank). Все они в последнее время уделяют особое внимание расширению инвестиционных операций, так как именно это направление банковской деятельности приносит сейчас самые высокие прибыли.

Пользуясь своими огромными размерами и финансовой мощью, эти пять глобальных групп бросились в погоню за лидерами, пробивая себе путь посредством слияний и поглощений. Так, банк Salomon Smith Barney, инвестиционное подразделение Citigroup, в прошлом году приобрел британский инвестиционный банк Schroders, а коммерческий банк Chase Manhattan за счет прошлогоднего слияния с JP Morgan вошел в число лидеров мирового инвестиционного бизнеса.

Не менее активно действовали и европейцы. Первым приступил к крупным приобретениям Deutsche Bank, в 1998 году присоединив к себе американский Bankers Trust. Благодаря этой сделке стоимостью $10 млрд. он дополнил свои устойчивые позиции на родном германском рынке солидным плацдармом в США, упрочил положение в сфере организации выпусков корпоративных облигаций и проник на рынок акций. Единственная сфера, где Deutsche Bank все еще значительно отстает от лидеров, это слияния и поглощения. По числу консультируемых сделок германский банк незначительно отстает от своих основных конкурентов, но их объем, в среднем, относительно низок.

Швейцарские финансовые группы UBS и Credit Suisse First Boston (CSFB) осенью прошлого года провели синхронные приобретения в США, присоединив к своим инвестиционным подразделениям, соответственно, брокерскую контору PaineWebber и инвестиционный банк Donaldson, Lufkin & Jenrette (DLJ). Правда, эти операции были расценены экспертами как довольно противоречивые, особенно CSFB-DLJ (см. БП № 1), но, все же. благодаря им обе швейцарских группы могут существенно упрочить свои позиции на американском рынке. Так, с приобретением PaineWebber группа UBS получила солидную базу корпоративных, институциональных и частных клиентов, а также около 8 тыс. квалифицированных специалистов, занятых, по большей части, работой на розничном рынке. Со своей стороны, вследствие объединения с DLJ группа CSFB вышла на третье место в глобальной табели о рангах для консультантов слияний и поглощений. Кроме того, поглощение должно принести ей существенное расширение оборотов в таких областях как работа на рынке высокодоходных облигаций, частных ценных бумаг, электронная брокерская деятельность и клиринг. Основной вопрос – сумеет ли CSFB удержать большинство квалифицированных специалистов DLJ, которые у себя привыкли к совсем иной культуре ведения бизнеса.

Однако глобальные финансовые группы, сделавшие ставку на экспансию в сфере инвестиционного бизнеса, подвергаются сейчас и максимальному риску. В последние годы они вложили огромные средства и усилия в развитие этого направления, их текущие расходы идут в одном уровне с показателями банков "большой тройки", но вопрос о том, оправдаются ли все эти затраты, остается открытым. Если инвестиционный банковский бизнес в 2001 году и в самом деле испытает спад, именно банки, находящиеся на подступах к лидерам, понесут наибольший урон.

Деклассированный

средний класс

Впрочем, глобальные финансовые группы за счет диверсификации и значительных ресурсов все же имеют неплохие шансы благополучно пережить трудные времена. Гораздо сложнее придется меньшим по размерам европейским банкам, которые также активно занимаются инвестиционным банковским бизнесом, но чьи возможности не позволяют конкурировать на равных с лидерами.

В число таких финансовых институтов входят известные в Европе и мире банки Dresdner Bank и Commerzbank (оба – Германия), Societe Generale и BNP Paribas (оба – Франция), ING и ABN Amro (оба – Нидерланды), итальянский Mediobanca… Все они – в числе лидеров инвестиционного банковского бизнеса на своих внутренних рынках, некоторые из них добились определенных успехов за рубежом, и многие продолжают считать этот вид деятельности важным источником прибыли.

В последние несколько лет так оно и было, но нынешний спад в сфере инвестиционного банковского бизнеса, возросшая конкуренция со стороны ведущих игроков этого рынка и резко подскочившие расходы поставили под вопрос будущее банков "третьего уровня". Перед ними встала задача поиска такой стратегии инвестиционного бизнеса, которая позволила бы им и в дальнейшем получать высокую прибыль за счет операций на ограниченном числе рынков и в отдельных регионах, но при этом не требовала бы значительных затрат. Альтернативу этому подходу продемонстрировали нидерландская группа ING, продавшая часть своего инвестиционного подразделения и закрывшая другую, а также германский HypoVereinsbank, решивший вообще не вступать в инвестиционную гонку, сосредоточиваясь на других видах деятельности.

Европейским банкам нужно спешить в выборе пути развития. Роль нишевых игроков им не подходит, для этого их операции слишком диверсифицированы и обширны, а наращивание оборотов до уровня лидеров требует слишком больших средств, которых большинство европейских банков не имеют. Акционеры и инвесторы пока придерживаются пессимистических взглядов на будущее в качестве инвестиционных финансовых институтов, так что курсы акций таких банков падают. Многие из них считают этот вид деятельности дорогостоящей обузой для европейских банков средней руки. Так, специалисты Morgan Stanley Dean Witter в январе оценили стоимость инвестиционного подразделения Commerzbank, за вычетом операций по управлению активами, в минус @1 млрд.

Пока европейские банкиры просматривают два пути выхода из этого тупика: альянсы, включая межгосударственные, и специализация.

Аналитики ожидают объединений между относительно крупными европейскими инвестиционными банками уже не первый год, но пока не было зарегистрировано ни одной такой сделки, а все состоявшиеся в этом секторе операции представляли собой поглощение относительно небольших финансовых компаний, порой (как в случае с Dresdner Bank), за пределами Европы. Единственная известная серьезная попытка создания межгосударственного альянса с участием того же Dresdner Bank и BNP Paribas не завершилась успехом. В конце 2000 года французский и германский банки объявили о том, что сворачивают сотрудничество, делят между собою уже основанные совместные предприятия в Восточной Европе и идут каждый своим путем.

По мнению Бодуэна Прота, одного из директоров BNP Paribas, межгосударственные альянсы между крупными европейскими банками на сегодняшний день очень проблематичны. Хотя банки выиграли бы от объединения своих инвестиционных операций, их обширная коммерческая деятельность становится мощным тормозом, препятствующим слияниям. Межгосударственные барьеры сдерживают реализацию наиболее оптимального механизма объединения посредством обмена акциями, национальные регулятивные органы, как правило, отрицательно относятся к подобным сделкам, а соединение розничного бизнеса не приносит банкам ожидаемой выгоды.

В качестве альтернативы Бодуэн Прот предлагает иную модель, в соответствии с которой два банка становятся соучредителями совместного инвестиционного банка. Такой подход еще никем не использовался, но BNP Paribas, по некоторым данным, ведет переговоры с крупным европейским финансовым институтом на предмет заключения подобного союза. Для этой цели BNP Paribas планирует преобразовать свое инвестиционное подразделение в обособленную структурную единицу, имеющую собственный листинг на фондовой бирже.

Более распространенный на сегодняшний день подход – специализация. Европейские банки не стремятся быть сильными везде и во всем, но полагают, что на определенных направлениях смогут на равных конкурировать с лидерами. Наиболее последовательно реализует эту стратегию германский Dresdner Bank, стремящийся стать глобальным консультационным банком. Как рассчитывает руководство банка, его инвестиционное подразделение Dresdner Kleinwort Wassersteinимеющее неплохие позиции на британском и американском рынках, способно предоставить клиентам нескольких приоритетных отраслей уровень глобального обслуживания, не уступающий предлагаемому банками элиты. Как заявляет Дэвид Баркли, вице-президент DrKW, "мы – фирма средней величины, но делаем большие дела".

Аналогичного подхода придерживается французский банк Societe Generale, который также собирается сфокусироваться на нескольких отраслях при глобальном масштабе операций. Для него это – новые технологии, здравоохранение и коммунальные услуги. Кроме того, Societe Generale рассчитывает на свой налаженный бизнес на рынке деривативов, где этот банк принадлежит к числу европейских лидеров.

Вероятно, по пути большей специализации пойдет и германский Commerzbank, пока пытающийся сохранять статус универсального инвестиционного банка, что, по мнению экспертов Morgan Stanley Dean Witter, получается у него не слишком хорошо. Для Commerzbank сильными местами, бесспорно, могут стать управление активами и электронная брокерская деятельность. Основная проблема здесь заключается только в том, что оба этих рынка высококонкурентны и норма прибыли на них относительно низка.

Небольшие,

но независимые

Впрочем, наряду с довольно крупными универсальными банками, для которых инвестиционная деятельность – только одно из ряда направлений бизнеса, в Европе существуют и другие инвестиционные финансовые институты. Речь идет о небольших независимых инвестиционных банках, которые в США принято называть бутиками. Однако европейские игроки, как правило, слишком велики для бутиков и обладают слишком звучными именами, чтобы оставаться малозначащими элементами пейзажа.

Однако последние годы не были благоприятными для независимых инвестиционных банков Европы. Некоторые из них перестали быть независимыми, как это произошло в прошлом году с британскими банками Schroders и Robert Fleming, приобретенными, соответственно, Citigroup и Chase Manhattan. Другие столкнулись с теми же проблемами, что и более крупные универсальные финансовые институты (в частности, с резким ростом расходов на фоне экспансии глобальных групп). Причем, из-за их незначительных размеров эти проблемы ощущались независимыми инвестиционными банками еще более остро.

Для подобных финансовых институтов наступила пора перемен. Банковский дом Lasard, ранее разделенный на три почти независимых подразделения в Лондоне, Париже и Нью-Йорке, приступил к реорганизации и упрощению нынешней крайне сложной структуры собственности (см. БП № 1). Еще один независимый лондонский инвестиционный банк Cazenove в ноябре 2000 года сообщил о намерении завершить свою 177-летнюю историю в качестве полного товарищества, преобразовавшись в акционерную компанию. Таким образом, по словам руководства Cazenove, банк сможет привлекать средства со стороны и наращивать капитальную базу, сохраняя свой профиль независимого финансового института по консультационным услугам корпоративным клиентам.

Правда, далеко не все европейские инвестиционные бутики собираются меняться. По словам барона Давида де Ротшильда, возглавляющего парижскую часть банка Rothschild, его финансовый институт, оставаясь в нынешнем состоянии, только выигрывает от происходящих в секторе перемен. После поглощения Schroders и Robert Fleming во всей Европе осталось лишь два находящихся в частных руках относительно крупных инвестиционных банка – Rothschild и Lazard, при том, что многие клиенты предпочитают их крупным группам. Кроме того, по мнению барона Ротшильда, высокая репутация его финансового института облегчает привлечение квалифицированных специалистов.

Результаты 2000 года, вроде бы, подтверждают мнение представителя известной семьи банкиров. В европейской табели о рангах Lazard и Rothschild заняли соответственно восьмое и девятое места среди консультантов слияний и поглощений, опередив Deutsche Bank, DrKB, BNP Paribas, Societe Generale и ABN Amro, а в глобальном списке – десятое и одиннадцатое, пропустив вперед только глобальные финансовые группы, независимый американский банк Lehman Brothers и Wasserstein Perella.

Ряд других независимых европейских инвестиционных бутиков также не видят необходимости изменять стратегию, ограничиваясь ролью нишевых игроков. Например, небольшой лондонский бутик ARC Associates намерен продолжать консультировать медиа и телекоммуникационные компании при слияниях, а также размещать их частные ценные бумаги. К аналогичным мелким компаниям, участвующим в крупных сделках, относятся также Fox-Pitt Kelton, Gleacher и Greenhill. Как говорит Саймон Борроуз, один из десяти партнеров в Greenhill, нередко небольшие размеры – это преимущество, а не недостаток: "Мы даем клиентам непредвзятые советы, не пытаясь навязать им приобретение корпоративных финансовых продуктов, как это порой делают крупные банки".

Кроме того, есть еще одно направление, на котором европейские инвестиционные банки, как независимые, так и подразделения крупных финансовых институтов, могут найти свое жизненное пространство. Речь идет об армии европейских компаний средней величины, сегодня начинающих выходить на рынок капитала, прибегать к дезинвестициям из непрофильных направлений, совершать слияния и поглощения. Все они также нуждаются в квалифицированных консультациях. Для глобальных гигантов, ориентирующихся на крупные транснациональные корпорации, подобные мелкие клиенты не представляют интереса, а вот для меньших по размерам европейских финансовых институтов работа на данном рынке может принести немалую выгоду.

В частности, на обслуживании средних по размеру фирм строит свою стратегию Cazenove, а подразделение корпоративных финансов консалтинговой компании Arthur Andersen специализируется на обслуживании относительно небольших поглощений, которые проводят в Европе транснациональные гиганты. В 2000 году эта компания выступила консультантом в 116 сделках по слияниям и поглощениям, но их совокупный объем составил всего $16.9 млрд. Второе стратегическое направление деятельности Arthur Andersen в инвестиционном банковском бизнесе – работа на рынке частных ценных бумаг, переживающем сейчас в Европе бурный подъем. В прошлом году размещение частных ценных бумаг принесло Arthur Andersen 40% от суммы доходов по инвестиционным операциям.

Виталий Шимкович,
по материалам
Financial Times

 
© агенство "Стандарт"