журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

СКАНДИНАВСКАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ

Международные банки

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Новые рыночные страны

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЬГИ

Банковская деятельность

КРИМИНАЛ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №5, 2001

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Спор о реформах в германском банковском секторе

Правительство страны и власти земель ищут пути выполнения требований Европейской комиссии

Правительство Германии должно до конца сентября представить Европейской комиссии план реструктуризации системы государственных гарантий сберегательным и земельным банкам. В начале мая руководитель Европейской комиссии по конкуренции Марио Монти сообщил, что изменения в банковском секторе, которые должны обеспечить соответствие деятельности германских государственных банков законодательству ЕС, необходимо будет воплотить в жизнь уже к концу марта 2002 года. По словам Монти, Еврокомиссия приняла официальное решение, согласно которому система государственных гарантий земельным и сберегательным банкам Германии расценивается как государственная помощь, запрещенная европейским законодательством. Итак, многомесячная борьба Германии с Европейской комиссией за судьбу государственных банков завершилась в пользу Брюсселя. Однако вопрос о том, как именно будет реформироваться государственный банковский сектор Германии, остается открытым.

Классовая борьба

Уже более полутора лет в Европе продолжается нормативный кризис, разразившийся вокруг предоставления правительственных гарантий германским государственным банкам (см. № 11 за 2000 год, № 2 и 4 за 2001 год). Начало конфликту было положено еще в 1992 году, когда Европейская комиссия объявила незаконной субсидией переведенные на баланс четвертого крупнейшего земельного банка Германии WestLB активы государственного жилищного агентства. В декабре 1999 года Европейская банковская федерация (ЕБФ), представляя интересы германских частных банков, выступила с официальным заявлением, обвинив правительство Германии в предоставлении своим государственным банкам субсидий, позволяющих им расширять деятельность за пределы своих регионов, в том числе вступая в неравную конкуренцию с частными банками. В ответ на это обращение 26 января 2001 года глава Европейской комиссии по конкуренции Марио Монти письменно потребовал от германского правительства в течение 30 дней предоставить предложения относительно урегулирования проблемы конкуренции. Еврокомиссия четко определила свою позицию: государственные гарантии земельным муниципальным и сберегательным банкам противоречат законодательству ЕС, если они дают конкурентные преимущества государственным банкам в том же секторе, где функционируют и частные банки.

Со своей стороны, германские государственные банки отклоняют замечания Еврокомиссии, указывая на то, что частные банки таким образом лишь пытаются ускорить проведение приватизации, в процессе которой они поглотят эффективно функционирующие сберегательные и земельные финансовые институты. По мнению их представителей, частные банки, жалуясь на нечестную конкуренцию, прикрывают собственные серьезные ошибки в построении розничной банковской деятельности в Германии.

Германские государственные банки могут рассчитывать на два вида гарантий. Первый их вид – Anstaltslast (переводится как "институциональное обязательство"). Это означает, что государственный спонсор обязуется снабжать принадлежащий ему общественный институт средствами, необходимыми для обеспечения платежеспособности во все время его существования. Таким образом, государственные банки, имеющие эту гарантию, могут в любой момент рассчитаться по всем своим долгам. Второй вид гарантий – Gewдhrtrдgerhaftung ("гарантийное обязательство") – предусматривает, что спонсор несет неограниченные обязательства (совокупное и раздельное) перед кредиторами банка, с которыми тот не может рассчитаться собственными активами. В отличие от Anstaltslast спонсоры могут иметь здесь прямые обязательства перед кредиторами. По мнению аналитиков Moody's, гарантийные обязательства – Gewдhrtrдgerhaftungen – могут считаться незаконным субсидированием, однако это вряд ли можно отнести к первому типу гарантий.

Германская ассоциация сберегательных банков (Deutscher Sparkassen- und Giroverband – DSGV) в ответ на жалобы частных банков сообщила следующее: "Anstaltslast и Gewдhr-trдgerhaftung не являются безусловными обязательствами поддержки третьей стороной, а, скорее, аналогичны предпринимательским финансовым инструментам. В отличие от случаев с гарантией государственный собственник (спонсор) не несет ответственности за какую-либо третью сторону, а ручается только за себя. Спонсор лишь обеспечивает капитал, как и любой частный акционер банка. Структура обязательств государственных институтов – проявление воли государства в выборе любой юридической формы. С этой точки зрения, она не может быть объектом контроля и соответствует нормам европейского права".

Как указывает Кристиан Ахиллес, директор DSGV, в компетенцию Еврокомиссии не входит изменение структуры собственности в странах – членах ЕС. DSGV и группа лоббирования от государственных банков ссылаются на ст. 295 Договора о Европейском Союзе, где указано, что Европейская комиссия не уполномочена вмешиваться в структуру собственности государственного сектора стран – членов ЕС.

По мнению же рейтингового агентства Moody’s, "если сама юридическая форма содержит элементы государственной помощи, то однозначно не имеет значения, отвечают эти механизмы поддержки нормам или нет. Если они расцениваются как постоянная помощь государства, то Еврокомиссия может требовать ее отмены или нейтрализации".

По мнению аналитиков, германское правительство все же не имело иного выхода, кроме как согласиться с позицией Европейской комиссии (хотя и не в установленные сроки), поскольку и правительство, и государственные банки Германии опасаются, что затяжной скандал может поставить под угрозу доверие инвесторов. После появления разговоров о возможном прекращении предоставления государственных субсидий кредитные спрэды по ценным бумагам, выпущенным земельными банками, за последние несколько месяцев увеличились на 5 б.п. (минимально допустимое изменение цены контракта).

Дело привычки

Первые признаки перемен в германском государственном банковском секторе, впрочем, уже наметились; активно обсуждаются масштаб и способы реструктуризации. В частности, в правительственных кругах анализируются изменения условий выпуска государственных гарантий Anstaltslast и Gewдhrtrдgerhaftung. Еще в 2000 году была создана специальная рабочая группа по приведению деятельности германских государственных банков в соответствие законодательству ЕС, которую возглавил министр финансов Кайо Кох-Везер. Группа практически прекратила свою дятельность, проведя лишь четыре заседания, но в марте 2001 года снова приступила к работе.

Специалисты, наблюдающие за развитием событий "извне", не понимают, почему отказ от гарантий представляет собой такую непреодолимую проблему, ведь по этому пути прошли и другие страны ЕС, включая Австрию и Италию. Сопротивление государственных банков Германии вызывает большое удивление еще и потому, что они сохраняют свои позиции при любом варианте разрешения проблемы. Около 55 млн. клиентов обслуживаются 562 сберегательными институтами Германии и имеют 55% рынка – уникальная позиция в банковских системах стран ЕС. Логотип сберегательного банка "S" известен 98% германского населения. По мнению аналитиков Moody`s, "большинство сберегательных банков не много потеряют, утратив государственные гарантии; эти банки пользуются доверием инвесторов не только благодаря наличию государственных субсидий, но и потому, что инвесторы знают эти банки и доверяют им".

Более того, управляющие нескольких крупных сберегательных банков подтвердили свою готовность и способность работать без государственных гарантий. Доказательством тому могут служить семь сбербанков, которые уже перешли в частную собственность, хотя еще не котируются на фондовой бирже. Среди этих свободных сберегательных банков (Freie Sparkassen) – и крупнейший германский сберегательный банк Sparkasse Hamburg, и Frankfurter Sparkasse, который планирует стать структурой с ограниченной ответственностью в следующем году. Freie Sparkassen были созданы частными банками до принятия закона о сбербанках 1934 года, после которого такие финансовые институты могли функционировать только в форме государственных.

Однако пока такие примеры – лишь исключения. Одна из основных причин сопротивления государственных банков каким-либо изменениям заключается в том, что идея использования финансовых институтов в общественных интересах еще слишком распространена в Германии, где клиенты не всегда доверяют частным предпринимательским структурам в такой степени, как государственным земельным или сберегательным банкам. Кроме того, земельные и сберегательные банки были отличным инструментом для проведения политики на государственном и муниципальном уровнях. Как заявил премьер-министр Баварии Эдмунд Штойбер, земельные банки – важный элемент для любого правительства, которое не намерено отказываться от контроля над ними.

По словам Кристиана Ахиллеса из DSGV, государственные банки распоряжаются средствами в интересах экономики в целом. Кроме того (о чем менее любят упоминать банкиры), они могут гарантировать поддержку избирателей либо создать существенные затруднения в реализации каких-либо инициатив. В качестве одного из наиболее показательных примеров связи между политикой и банковским сектором можно привести крупнейший из земельных банков WestLB. В 1998 году, будучи самым большим акционером сталелитейной компании Preussag, банк запланировал ее продажу австрийской компании, что должно было помешать победе на земельных выборах нынешнего федерального канцлера Герхарда Шрёдера, на то время премьера Нижней Саксонии. Однако в ответ на это правительство Нижней Саксонии под руководством Шрёдера выкупило компанию Preussag, что было осуществлено местным земельным банком NordLB.

Настаивая на скорейшем принятии решения, Еврокомиссия, тем не менее, подчеркивает, что "не отдает предпочтения какой-либо конкретной модели", а это указывает на возможность компромисса. Сами государственные банки, похоже, не готовы представить конкретный детальный план своей реструктуризации. Однако, если их преобразуют в акционерные общества или общества с ограниченной ответственностью, им придется работать по принципу максимизации прибыли, что откроет путь к приватизации и постепенному разрушению существующего в настоящее время госсектора.

План раздела WestLB

Крупнейший земельный банк Германии WestLB представил германскому правительству и Еврокомиссии собственный вариант реструктуризации. В своем предложении банк предложил осуществить раздел на коммерческое и государственное подразделения. Государственное подразделение банка выступит "родительским" по отношению к коммерческому и согласно плану будет осуществлять функции государственного, и муниципального банка, центрального банка для входящих в его зону сбербанков, а также иную деятельность в соответствии со статусом государственного банковского института. Все остальные функции будут переданы коммерческому подразделению, которое будет представлять собой акционерное общество, однако останется, при этом, в полной собственности WestLB. Таким образом, функции государственного WestLB будут полностью отделены от тех сфер, где он конкурирует с частными банками, что будет отвечать требованию Еврокомиссии.

По ориентировочным оценкам, 80% деятельности WestLB планируется сосредоточить в коммерческом подразделении и 20% – в государственном. На первый взгляд, предложение WestLB достаточно рационально для начала переговоров. По сути, требовалось лишь провести четкое разграничение функций государственного и частного подразделений. Однако руководство WestLB внезапно выступило с новой инициативой, испортив все дело. Согласно этому предложению головной банк, сохраняя свой кредитный рейтинг АА, нес бы ответственность за деятельность частного подразделения посредством комфортного письма (т.е. подтверждая соответствие возможностей своего подразделения условиям заключенных им соглашений, но не беря на себя функции гаранта по его обязательствам). Таким образом, предполагалось, что частное подразделение сохранит свой высокий рейтинг. Однако завышенный рейтинг и был главной причиной недовольства германских частных банков! Получалось, что сложная процедура разделения не решала проблемы.

Классовая борьба

Уже более полутора лет в Европе продолжается нормативный кризис, разразившийся вокруг предоставления правительственных гарантий германским государственным банкам (см. № 11 за 2000 год, № 2 и 4 за 2001 год). Начало конфликту было положено еще в 1992 году, когда Европейская комиссия объявила незаконной субсидией переведенные на баланс четвертого крупнейшего земельного банка Германии WestLB активы государственного жилищного агентства. В декабре 1999 года Европейская банковская федерация (ЕБФ), представляя интересы германских частных банков, выступила с официальным заявлением, обвинив правительство Германии в предоставлении своим государственным банкам субсидий, позволяющих им расширять деятельность за пределы своих регионов, в том числе вступая в неравную конкуренцию с частными банками. В ответ на это обращение 26 января 2001 года глава Европейской комиссии по конкуренции Марио Монти письменно потребовал от германского правительства в течение 30 дней предоставить предложения относительно урегулирования проблемы конкуренции. Еврокомиссия четко определила свою позицию: государственные гарантии земельным муниципальным и сберегательным банкам противоречат законодательству ЕС, если они дают конкурентные преимущества государственным банкам в том же секторе, где функционируют и частные банки.

Со своей стороны, германские государственные банки отклоняют замечания Еврокомиссии, указывая на то, что частные банки таким образом лишь пытаются ускорить проведение приватизации, в процессе которой они поглотят эффективно функционирующие сберегательные и земельные финансовые институты. По мнению их представителей, частные банки, жалуясь на нечестную конкуренцию, прикрывают собственные серьезные ошибки в построении розничной банковской деятельности в Германии.

Германские государственные банки могут рассчитывать на два вида гарантий. Первый их вид – Anstaltslast (переводится как "институциональное обязательство"). Это означает, что государственный спонсор обязуется снабжать принадлежащий ему общественный институт средствами, необходимыми для обеспечения платежеспособности во все время его существования. Таким образом, государственные банки, имеющие эту гарантию, могут в любой момент рассчитаться по всем своим долгам. Второй вид гарантий – Gewдhrtrдgerhaftung ("гарантийное обязательство") – предусматривает, что спонсор несет неограниченные обязательства (совокупное и раздельное) перед кредиторами банка, с которыми тот не может рассчитаться собственными активами. В отличие от Anstaltslast спонсоры могут иметь здесь прямые обязательства перед кредиторами. По мнению аналитиков Moody's, гарантийные обязательства – Gewдhrtrдgerhaftungen – могут считаться незаконным субсидированием, однако это вряд ли можно отнести к первому типу гарантий.

Германская ассоциация сберегательных банков (Deutscher Sparkassen- und Giroverband – DSGV) в ответ на жалобы частных банков сообщила следующее: "Anstaltslast и Gewдhr-trдgerhaftung не являются безусловными обязательствами поддержки третьей стороной, а, скорее, аналогичны предпринимательским финансовым инструментам. В отличие от случаев с гарантией государственный собственник (спонсор) не несет ответственности за какую-либо третью сторону, а ручается только за себя. Спонсор лишь обеспечивает капитал, как и любой частный акционер банка. Структура обязательств государственных институтов – проявление воли государства в выборе любой юридической формы. С этой точки зрения, она не может быть объектом контроля и соответствует нормам европейского права".

Как указывает Кристиан Ахиллес, директор DSGV, в компетенцию Еврокомиссии не входит изменение структуры собственности в странах – членах ЕС. DSGV и группа лоббирования от государственных банков ссылаются на ст. 295 Договора о Европейском Союзе, где указано, что Европейская комиссия не уполномочена вмешиваться в структуру собственности государственного сектора стран – членов ЕС.

По мнению же рейтингового агентства Moody’s, "если сама юридическая форма содержит элементы государственной помощи, то однозначно не имеет значения, отвечают эти механизмы поддержки нормам или нет. Если они расцениваются как постоянная помощь государства, то Еврокомиссия может требовать ее отмены или нейтрализации".

По мнению аналитиков, германское правительство все же не имело иного выхода, кроме как согласиться с позицией Европейской комиссии (хотя и не в установленные сроки), поскольку и правительство, и государственные банки Германии опасаются, что затяжной скандал может поставить под угрозу доверие инвесторов. После появления разговоров о возможном прекращении предоставления государственных субсидий кредитные спрэды по ценным бумагам, выпущенным земельными банками, за последние несколько месяцев увеличились на 5 б.п. (минимально допустимое изменение цены контракта).

Дело привычки

Первые признаки перемен в германском государственном банковском секторе, впрочем, уже наметились; активно обсуждаются масштаб и способы реструктуризации. В частности, в правительственных кругах анализируются изменения условий выпуска государственных гарантий Anstaltslast и Gewдhrtrдgerhaftung. Еще в 2000 году была создана специальная рабочая группа по приведению деятельности германских государственных банков в соответствие законодательству ЕС, которую возглавил министр финансов Кайо Кох-Везер. Группа практически прекратила свою дятельность, проведя лишь четыре заседания, но в марте 2001 года снова приступила к работе.

Специалисты, наблюдающие за развитием событий "извне", не понимают, почему отказ от гарантий представляет собой такую непреодолимую проблему, ведь по этому пути прошли и другие страны ЕС, включая Австрию и Италию. Сопротивление государственных банков Германии вызывает большое удивление еще и потому, что они сохраняют свои позиции при любом варианте разрешения проблемы. Около 55 млн. клиентов обслуживаются 562 сберегательными институтами Германии и имеют 55% рынка – уникальная позиция в банковских системах стран ЕС. Логотип сберегательного банка "S" известен 98% германского населения. По мнению аналитиков Moody`s, "большинство сберегательных банков не много потеряют, утратив государственные гарантии; эти банки пользуются доверием инвесторов не только благодаря наличию государственных субсидий, но и потому, что инвесторы знают эти банки и доверяют им".

Более того, управляющие нескольких крупных сберегательных банков подтвердили свою готовность и способность работать без государственных гарантий. Доказательством тому могут служить семь сбербанков, которые уже перешли в частную собственность, хотя еще не котируются на фондовой бирже. Среди этих свободных сберегательных банков (Freie Sparkassen) – и крупнейший германский сберегательный банк Sparkasse Hamburg, и Frankfurter Sparkasse, который планирует стать структурой с ограниченной ответственностью в следующем году. Freie Sparkassen были созданы частными банками до принятия закона о сбербанках 1934 года, после которого такие финансовые институты могли функционировать только в форме государственных.

Однако пока такие примеры – лишь исключения. Одна из основных причин сопротивления государственных банков каким-либо изменениям заключается в том, что идея использования финансовых институтов в общественных интересах еще слишком распространена в Германии, где клиенты не всегда доверяют частным предпринимательским структурам в такой степени, как государственным земельным или сберегательным банкам. Кроме того, земельные и сберегательные банки были отличным инструментом для проведения политики на государственном и муниципальном уровнях. Как заявил премьер-министр Баварии Эдмунд Штойбер, земельные банки – важный элемент для любого правительства, которое не намерено отказываться от контроля над ними.

По словам Кристиана Ахиллеса из DSGV, государственные банки распоряжаются средствами в интересах экономики в целом. Кроме того (о чем менее любят упоминать банкиры), они могут гарантировать поддержку избирателей либо создать существенные затруднения в реализации каких-либо инициатив. В качестве одного из наиболее показательных примеров связи между политикой и банковским сектором можно привести крупнейший из земельных банков WestLB. В 1998 году, будучи самым большим акционером сталелитейной компании Preussag, банк запланировал ее продажу австрийской компании, что должно было помешать победе на земельных выборах нынешнего федерального канцлера Герхарда Шрёдера, на то время премьера Нижней Саксонии. Однако в ответ на это правительство Нижней Саксонии под руководством Шрёдера выкупило компанию Preussag, что было осуществлено местным земельным банком NordLB.

Настаивая на скорейшем принятии решения, Еврокомиссия, тем не менее, подчеркивает, что "не отдает предпочтения какой-либо конкретной модели", а это указывает на возможность компромисса. Сами государственные банки, похоже, не готовы представить конкретный детальный план своей реструктуризации. Однако, если их преобразуют в акционерные общества или общества с ограниченной ответственностью, им придется работать по принципу максимизации прибыли, что откроет путь к приватизации и постепенному разрушению существующего в настоящее время госсектора.

План раздела WestLB

Крупнейший земельный банк Германии WestLB представил германскому правительству и Еврокомиссии собственный вариант реструктуризации. В своем предложении банк предложил осуществить раздел на коммерческое и государственное подразделения. Государственное подразделение банка выступит "родительским" по отношению к коммерческому и согласно плану будет осуществлять функции государственного, и муниципального банка, центрального банка для входящих в его зону сбербанков, а также иную деятельность в соответствии со статусом государственного банковского института. Все остальные функции будут переданы коммерческому подразделению, которое будет представлять собой акционерное общество, однако останется, при этом, в полной собственности WestLB. Таким образом, функции государственного WestLB будут полностью отделены от тех сфер, где он конкурирует с частными банками, что будет отвечать требованию Еврокомиссии.

По ориентировочным оценкам, 80% деятельности WestLB планируется сосредоточить в коммерческом подразделении и 20% – в государственном. На первый взгляд, предложение WestLB достаточно рационально для начала переговоров. По сути, требовалось лишь провести четкое разграничение функций государственного и частного подразделений. Однако руководство WestLB внезапно выступило с новой инициативой, испортив все дело. Согласно этому предложению головной банк, сохраняя свой кредитный рейтинг АА, нес бы ответственность за деятельность частного подразделения посредством комфортного письма (т.е. подтверждая соответствие возможностей своего подразделения условиям заключенных им соглашений, но не беря на себя функции гаранта по его обязательствам). Таким образом, предполагалось, что частное подразделение сохранит свой высокий рейтинг. Однако завышенный рейтинг и был главной причиной недовольства германских частных банков! Получалось, что сложная процедура разделения не решала проблемы.

Однако WestLB настаивает на том, что предложение банка соответствует установленной в секторе практике. По такому пути в конце минувшего года пошел французский государственный банк Caisse des Depots et Consignations (CDC), выделивший из своего состава коммерческое подразделение IXIS, которое получило полные государственные гарантии через комфортное письмо.

Специалисты считают, что, хотя вокруг разделения германских земельных банков возникает множество вопросов, все же, учитывая отсутствие альтернатив, вполне вероятна ситуация, когда многие государственные банки пойдут по пути WestLB.

Неразрешенный вопрос сберегательных банков

Глава Комиссии по конкуренции Марио Монти выступил против предложенного WestLB решения проблемы. По его словам, такое разделение может привести к новым конфликтам, поскольку будет означать преференциальное финансирование всех сбербанков в земле Северный Рейн-Вестфалия, где оперирует WestLB. Подобные преимущества рефинансирования не нужны ни земельным, ни сберегательным банкам. Межбанковские операции не играют значительной роли для сбербанков, ибо 67% их балансов составляют розничные депозиты. Поскольку земельные банки находятся на одинаковых конкурентных условиях с коммерческими, сберегательные банки ведут деятельность с другими участниками рынка.

Возможно, Еврокомиссия проигнорирует эти аргументы, опираясь на отчет Хорста Кёлера, бывшего президента DSGV, где подчеркивается, что "земельные банки вовлечены, главным образом, в крупномасштабные межрегиональные и международные банковские операции, которые они проводят в собственных интересах и от имени сбербанков. Выпуск ценных бумаг играет главную роль в рефинансировании земельных банков и дает возможность предлагать сберегательным банкам привлекательные инвестиционные возможности для их депозитной базы".

Ранее у германских политиков возникла идея исключить сбербанки из рассматриваемой проблемы, поскольку они не осуществляют международных операций и, соответственно, не могут составлять конкуренцию банкам частного сектора. Однако в феврале 2001 года Еврокомиссия подтвердила, что ее "требование непосредственно касается сбербанков, поскольку в настоящее время сложно провести четкое разграничение между деятельностью сберегательных и земельных банков".

В сложившейся ситуации сложно определить компромисс, который бы оставлял связь между земельными и сберегательными банками. Наиболее "чистым" было бы решение об отмене любых обязательств (гарантий) для институтов, работающих в конкурентной среде. В таком случае (без государственных гарантий) сократились бы доходы сберегательных банков от кредитной деятельности, в то время как земельные банки скопировали бы модель оптовой банковской деятельности WestLB или осуществляли бы функции универсального банка.

Наиболее эффективным решением для небольших земельных банков можно назвать вертикальную интеграцию со сбербанками. По словам некоторых аналитиков, такая интеграция вместе со слияниями между самими земельными банками позволила бы создать мощнейшие финансовые группы, что свело бы на нет усилия частных банков, направленные на поглощение целых отраслей банковского сектора. При реализации такого сценария частные банки, скорее всего, пожалели бы о том, что затеяли этот спор, ставший для государственных банков толчком к кардинальным переменам в секторе.

Однако сами сберегательные банки относятся к отказу от децентрализованной системы, в которой они в настоящее время работают, без особого энтузиазма. По мнению председателя DSGV, децентрализация работы сбербанков – основа диверсификации их деятельности. Такая структура может не только выжить в условиях глобализирующейся экономики, но и станет моделью будущего, поскольку система, в которой решения принимаются на местном уровне, более подвижна и легче приспосабливается к изменениям. Передача местных полномочий более крупной региональной или национальной ассоциации также означает, что сберегательные банки станут лишь центрами распределения средств, утратив полномочия на принятие решений относительно предоставления кредитов.

Попытка создать региональную холдинговую компанию на базе Landesbank Sachsen и сберегательных банков Саксонии может служить печальным подтверждением того, что государственные банки не желают изменять условий своей работы. Из 22 сбербанков региона лишь шесть пожелали присоединиться к новому институту, который в результате весьма отдаленно напоминал бы структуру, изначально запланированную министром финансов Германии. Муниципалитеты "выбороли" право проконтролировать на локальном уровне сберегательными банками управление и принятие решений, а также возможность не передавать холдинговой компании спонсорство, как это планировалось первоначально. Они также потребовали (и получили) трехлетнюю защиту от сокращения персонала, составляющего 5100 служащих, и систему голосования, по которой решения принимаются только большинством голосов муниципалитетов. Наибольшей ценностью данного проекта, с точки зрения повышения эффективности банковской деятельности, стало слияние бэк-офисов.

Однако даже такое скромное достижение стоило колоссальных усилий. Члены оппозиции парламента Саксонии подали жалобу в Конституционный суд. Группа давления, опасаясь ограничения кредитования небольших предприятий, собрала 450 тыс. подписей, требуемых для инициирования плебисцита. Однако благодаря уникальной счетной технологии, достойной штата Флорида в США, для реализации задуманного инициаторам недостало всего 500 подписей.

Но даже такой не совсем удачный пример вертикальной интеграции является единственным в сфере объединения земельных и сберегательных банков. Два других примера, скорее, можно назвать историческими исключениями, не применимыми где-либо еще.

Частная холдинговая компания Bankgesellschaft Berlin AG была основана в 1994 году посредством объединения Berlin Hyp, Berliner Bank и Landesbank Berlin. Это слияние опередило свое время, соединив государственные структуры (Landesbank Berlin) и общество с ограниченной ответственностью (Berliner Bank). Однако данное объединение было инициировано по политическим мотивам с целью "спасения" Berliner Bank, кроме того, в слиянии отсутствовал конфликт интересов, так как земельный банк уже был интегрирован в сберегательный.

Другим вертикально интегрированным банком стал Landesbank Baden-Wьrttemberg, образовавшийся в 1999 году в результате слияния регионального сберегательного банка Landes Girobank, земельного Sьdwest Landesbank и части универсального банка L-Bank (гарантируемого государством подразделения финансирования проектов развития). В данном случае снова имел место политический стимул к объединению. Однако союз оказался исключительным еще и с той точки зрения, что LandesGirobank уже был крупным региональным сбербанком, поэтому переговоры проходили с единственным партнером со стороны сберегательных банков. Кроме того, в слиянии большое влияние имело государство. Доля федерального правительства в земельном банке (40%), сделавшая его крупнейшим акционером, способствовала осуществлению объединения.

Недостаточное влияние государства – одна из причин, по которой земельные и сберегательные банки не пойдут на вертикальную интеграцию. Например, 85% Landesbank Hessen-Thьringen (Helaba) принадлежат сбербанкам, и, следовательно, его владельцы – муниципалитеты – будут противостоять интеграции.

Проблемы

земельных банков

По мнению аналитиков, консолидация земельных банков все же выглядит наиболее рациональным выходом из возникшего конфликта. Уже в настоящее время налажено стратегическое сотрудничество между Helaba и Bayerische Landesbank, которые в декабре 2000 года слили свои коммерческие подразделения в Швейцарии и Люксембурге.

Объединение отдельных видов деятельности будет иметь важное значение для земельных банков, лишенных государственных гарантий, поскольку в таком случае они столкнутся со значительными проблемами рефинансирования. Без наличия гарантий банки будут вынуждены увеличить основной капитал с текущего уровня 4-5% активов до 7% (как у международных коммерческих банков). По данным Moody’s, независимо от линии Европейской комиссии некоторые немецкие земельные банки испытают нехватку капитала. Некоторые специалисты указывают, что после отмены государственной поддержки германским земельным банкам нужно будет предпринять радикальные меры по предотвращению снижения рейтинга. По оценкам Fitch, большинство банков будут иметь рейтинг С, лучший рейтинг (В) будет у Landesbank Baden-Wьrttemberg, самый низкий (C/D) – у WestLB.

Однако данные рейтинги рассчитаны на существующую в настоящее время конъюнктуру сектора и не учитывают изменений, которые могут быть вызваны слияниями между банками.

Одним из возможных способов расширения капитальной базы земельных банков до уровня, который может обеспечить сохранение их высоких рейтингов (не ниже А), могут быть капитальные вливания со стороны государства. В конце концов, если этот политический инструмент достоен борьбы за него с Брюсселем, то, должно быть, стоит и миллионных инвестиций. Однако рекапитализация банков потребует выделения значительных средств из федерального и земельных бюджетов, что, в свою очередь, может активизировать политическую оппозицию.

Альтернативой капитальному вливанию может быть продажа активов земельных банков конкретному покупателю либо через публичное предложение. Однако большинство специалистов сходятся во мнении, что наилучшим решением, все-таки, будет вертикальная интеграция земельных и сберегательных банков, поскольку в результате возникнут сильные региональные банки, а депозиты сбербанков помогут устранить нехватку капитала земельных банков.

Если земельные и частными банки согласуют сферы, где могут применяться гарантии, то в модели разделения WestLB его государственной части могут быть отведены функции центрального банка для сбербанков, а также государственного банка (эмиссия земельных ценных бумаг). Таким образом, государственные Pfandbriefe (облигации, обеспеченные ипотечными кредитами или кредитами госсектора) выпускались бы материнским подразделением, а ипотечные Pfandbriefe – коммерческим.

Если Еврокомиссия отвергнет такой вариант, то земельные банки будут вынуждены создавать отдельное подразделение – Hypotekenbank, для того чтобы осуществлять выпуск Pfandbriefe, роль которых на германском финансовом рынке очень велика. Однако обособленный Hypotekenbank не будет иметь такого обеспечения для поддержания своей деятельности, какое имел бы земельный банк. В качестве альтернативы земельные банки могут выпускать покрытые облигации, которые, правда, менее приемлемы на международном уровне.

Тем временем, условия привлечения финансирования для германских земельных банков понемногу ухудшаются. Для поддержания своего высокого установившегося рейтинга земельным банкам предстоит прояснить перспективы и направления дальнейшего развития и будущий статус. Желательно без затяжных судебных разбирательств.

***

В начале мая министр финансов Германии Кайо Кох-Везер предложил несколько путей реструктуризации системы государственных банковских гарантий. Германское правительство должно обсудить модель, которая позволит региональным правительствам реструктуризировать банки согласно региональным приоритетам. План реструктуризации будет подразумевать отмену гарантий на инвестиционную и другие виды банковской деятельности в конкурентных отраслях. Банки будут получать государственные гарантии на осуществление деятельности в государственном секторе, однако должны будут оповещать Брюссель, прежде чем их использовать. Также в настоящее время Европейская комиссия по конкуренции ведет расследование по жалобе ЕБФ о том, что государственные гарантии обеспечивают земельным банкам доступ к "дешевому" капиталу.

Наталья Коноваленко,
по материалам Euromoney

 
© агенство "Стандарт"