журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
2003 год
2004 год
2005 год
2006 год
2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
рубрики
СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

СКАНДИНАВСКАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ

Международные банки

БАНКОВСКИЕ СИСТЕМЫ

Новые рыночные страны

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЬГИ

Банковская деятельность

КРИМИНАЛ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"Банковская практика за рубежом" – №5, 2001

СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ

Банковский союз на берегах Рио-Гранде

Citigroup осуществляет крупнейшее приобретение в истории Латинской Америки, присоединив к себе мексиканскую группу Banacci

Мексиканский банковский сектор, преодолевший последствия тяжелейшего финансового кризиса 1994 года, превратился в наиболее привлекательный растущий рынок для западных институтов. В прошлом году крупные приобретения в Мексике совершили ведущие испанские банки BSCH и BBVA, присоединившие, соответственно, Banco Serfin и Bancomer, в этом году этой страной заинтересовалась американская Citiroup, в середине мая объявившая о приобретении Grupo Financiero Banamex-Accival (Banacci), которой принадлежит второй по величине мексиканский Banco Nacional de Mexico (Banamex). Эта сделка объемом $12.5 млрд. – крупнейшая подобная операция в истории Латинской Америки. Как в Мексике, так и в США специалисты высоко оценивают перспективы этого союза. Для мексиканцев переход большей части банковского сектора страны под контроль иностранцев компенсируется ускоренным развитием финансового рынка и упрочением его стабильности. Американская группа, в свою очередь, получила не только четверть быстро растущего банковского рынка Мексики, но и широкие возможности для привлечения в ряды своих клиентов испаноязычных американских граждан.

Преодоление кризиса

Мексике в 1994 году "посчастливилось" стать ареной первого из череды финансовых кризисов, поразивших новые рыночные страны во второй половине 90-х годов. Все они в дальнейшем в целом повторили мексиканский сценарий – резкое падение курса национальной валюты, массовое банкротство имеющих долларовые долги компаний, крах банковской системы под непосильным бременем невозвращенных кредитов, многомиллиардные программы рекапитализации и реструктуризации… Мексике, можно сказать, повезло: она была первой и, к тому же, граничила с США. Поэтому ей были немедленно выделены кредиты из полных в те годы закромов МВФ, а развитые страны оказали ей помощь в борьбе с кризисом.

Тем не менее, последствия были сокрушительными. Многие банки прекратили свое существование, другие пришлось передать под контроль государства, вложившего в спасение своей финансовой системы порядка $100 млрд. Мексика преподала своим невольным последователям еще один урок: для восстановления требуются радикальные реформы, одних финансовых вливаний недостаточно. Такие реформы стартовали здесь в 1999 году. Были значительно ужесточены правила банковского надзора, под натиском государства финансовым институтам пришлось провести рекапитализацию и списать безнадежно зависшие кредиты. Внесением поправок в законодательство были отменены некоторые ограничения на деятельность иностранных банков. При этом, что самое главное, Мексика перешла на западные стандарты банковской деятельности не для "галочки" или инспекций МВФ, а всерьез. И результаты не заставили себя ждать.

Конечно, мексиканскому банковскому сектору весьма помогло наличие "здорового" ядра в виде нескольких крупных банков, приватизированных еще в начале 90-х годов (например, Banamex, Bancomer), тем не менее, реального перелома удалось добиться всего за полгода! Уже в 2000 году в финансовой системе страны начался очевидный подъем, которому в значительной степени способствовало восстановление экономики страны, получившей мощный импульс от вступления в торговый блок НАФТА.

Когда в 2000 году правительство Мексики выставило на продажу только что реструктуризированный проблемный банк Serfin, недостатка желающих приобрести его не наблюдалось. Победителем оказался крупнейший испанский банк BSCH, а его главный конкурент BBVA в ответ предложил слияние второму по величине мексиканскому банку Bancomer. Что интересно: ради этого испанцам пришлось бороться с крупнейшей банковской группой Мексики Banacci, выступившей с альтернативным предложением (см. БП № 5 и 6 за 2000 год). Banacci проиграла, в итоге лишившись первого места на национальном рынке, но заставив говорить о себе. По крайней мере, входивший в ее состав банк Banamex остался крупнейшим независимым банком Мексики.

К концу 2000 года в мексиканском банковском секторе сложилась интересная ситуация. Больше половины активов и депозитной базы здесь приходилось на долю банков, контролируемых иностранными группами, однако среди иностранных собственников ведущих национальных финансовых институтов доминировали испанцы и канадский Scotiabank, незначительные пакеты акций принадлежали канадскому Bank of Montreal и британскому HSBC. В то же время, американские банки будто не замечали своего южного соседа, который, между прочим, занимал второе место в товарообороте их страны, уступая лишь Канаде.

В мае 2001 года это упущение было ликвидировано Citigroup. Крупнейшая американская финансовая корпорация объявила о приобретении группы Banacci за $12.5 млрд., предложив половину суммы наличными и половину – собственными акциями. Эта сделка стала первой крупной покупкой мексиканского банка американской финансовой группой, самым значительным банковским слиянием в новых рыночных странах и самым большим поглощением в истории Мексики. По своему объему она почти равна сумме всех прямых иностранных инвестиций в экономику Мексики в 2000 году.

Взаимовыгодный союз

Эта операция, по общему мнению практически всех специалистов, очень выгодна, причем, для всех заинтересованных сторон. Даже мексиканские комментаторы, обычно довольно настороженно относящиеся к покупке местных компаний иностранцами, дали благоприятные отзывы. Да, после такого приобретения три крупнейших банка страны, на долю которых приходилось около двух третей депозитов в финансовой системе, оказывались под контролем иностранных групп. Но зато, как подчеркивали местные специалисты, Мексика теперь обладает стабильной и устойчивой банковской системой, защищенной от кризисов, подобных имевшему место в 1994 году. Для многих мексиканцев, потерявших тогда свои сбережения в обанкротившихся банках, это играет более важную роль, чем вопросы собственности. Кроме того, приход в страну Citigroup, которая станет первой американской корпорацией, представленной на бирже Мехико, значительно поднял реноме Мексики в глазах мировых финансовых и промышленных кругов. Не зря 17 мая, когда было объявлено о совершении сделки, курс мексиканского песо по отношению к доллару поднялся до самой высокой отметки за последние два с половиной года, а фондовый индекс местной биржи за день взлетел на 6%.

Национальная гордость мексиканцев не была затронута также потому, что Citigroup подчеркнуто лояльно отнеслась к своим партнерам, что вообще можно назвать ее отличительной особенностью (см. БП № 4). В отличие от BSCH и BBVA, которые после приобретения мексиканских банков назначили на руководящие посты своих людей (и, между прочим, сейчас испытывают большие проблемы с интеграцией), Citigroup не прибегла к кадровым перестановкам. И президент Banamex Роберто Эрнандес, и его ближайший соратник – Альфредо Арп Элу, председатель правления Banacci, остаются на своих местах и, к тому же, войдут в состав дирекции Citigroup. Кроме того, руководители Citigroup, включая вице-президента Роберта Рубина (бывшего американского министра финансов, при котором США в 1994 году выделили Мексике $20 млрд. финансовой помощи), войдут в состав правления мексиканской группы.

Объединенная структура, содержащая Banamex, мексиканские отделения Citibank и его мексиканский дочерний банк Confia, приобретенный в 1997 году, будет вести совместную деятельность под торговой маркой Banamex – одной из самых известных и уважаемых в стране. На нее будет приходиться около 25% банковского рынка Мексики. По оценкам аналитиков Citigroup, процесс объединения, который начнется в сентябре 2001 года после выполнения всех необходимых формальностей, должен завершиться к концу следующего года. Стоимость этой процедуры составит около $130-150 млн., но после ее завершения показатель дохода на акцию Citigroup планируется повысить на 5 центов, а финансовый выигрыш за счет расширения операций, снижения стоимости привлеченных фондов и сокращения затрат оценивается в $200 млн. в год.

Как заявил Сэнди Вейл, президент и генеральный директор Citigroup, приобретение Banamex отражает растущую степень интеграции экономик США и Мексики и представляет собой естественный и своевременный шаг. Благодаря альянсу с ведущей мексиканской финансовой группой Citigroup получает широкие возможности для выхода на быстро растущий испаноязычный рынок в США и Латинской Америке.

Действительно, у Мексики сегодня очень тесные связи с США. На них приходится 90% внешнеторгового оборота страны, в США проживает 21 млн. граждан мексиканского происхождения (из них 70% – моложе 35 лет), а объем денежных переводов мексиканских рабочих на родину составляет около $8 млрд. в год. Это третий по значению источник иностранной валюты для Мексики, уступающий только экспорту нефти и туризму.

Союз с мексиканским банком позволяет Citigroup утвердиться на этом рынке, очень перспективном для американских компаний. По данным демографической статистики, за 90-тые годы число американских испаноязычных жителей увеличилось на 53%, а их благосостояние стремительно растет. На сегодняшний день ВВП "испаноязычной экономики США" оценивается, приблизительно, в $480 млрд. (около 80% от ВВП Мексики).

В США многие компании ориентируются на этот перспективный рынок. Так, ассоциация MasterCard создала испаноязычный веб-сайт, а MTV собирается открыть испаноязычный телевизионный канал. С другой стороны, и мексиканские фирмы в последние годы осваивают американский рынок. Например, крупнейшая телефонная компания страны Telmex оказывает ряд услуг клиентам на юго-западе США в области международной связи, а также приобрела американского Интернет-провайдера Prodigy, намереваясь с его помощью создать новый испаноязычный портал. Продвигаются на американский рынок и мексиканские банки. Bancomer, принадлежащий испанскому BBVA, планирует открыть в США около 100 отделений. Banamex располагает дочерним банком California Commerce с активами около $2.1 млрд., имеющем два отделения в Лос-Анджелесе (его специализация – финансирование торговли между США и Мексикой).

Как рассчитывают руководители Citigroup и Banamex, их союз облегчит для американской группы доступ к испаноязычной аудитории в США. В частности, особые надежды возлагаются на денежные переводы работающих в США мексиканцев своим родственникам на родину. За выполнение этих операций банки до недавнего времени взимали комиссионные, доходящие до 25% от пересылаемой суммы, и, хотя президент Мексики Висенте Фокс лично выступает за их снижение до 2-3%, этот бизнес все равно остается очень выгодным для банков.

Впрочем, не стоит забывать и о самом мексиканском рынке, относящемся к наиболее быстро развивающимся в регионе. Банковский кризис 1994-1999 годов привел к тому, что финансовый сектор существенно отстал в своем развитии, но сегодня он стремительно нагоняет упущенное, что открывает широкие перспективы для дальнейшего роста. Как рассчитывают мексиканские финансисты и политики, выход на рынок западных банков позволит, в первую очередь, расширить масштабы кредитования. Сегодня совокупный объем кредитов, выданных мексиканскими банками, составляет всего 10% от ВВП, в то время как в Бразилии этот показатель равен 29%, а в США – 72%.

Охотники на тушканов

В том, что всеми этими возможностями воспользовалась именно Citigroup, нет ничего удивительного. Citibank, который в 1998 году был одним из основателей группы (образовавшейся посредством его объединения с Travelers Corp.), традиционно имел самое широкое в мире международное присутствие, осуществляя операции в нескольких десятках стран. При этом, банк ориентировался, главным образом, на открытие розничных отделений, так как в развивающихся и новых рыночных странах депозиты – самый надежный и дешевый источник финансирования из-за неразвитости и узости местных рынков капитала.

После 1998 года, когда объединенную группу возглавил ее нынешний лидер Сэнди Вейл, Citigroup несколько скорректировала свою стратегию, сделав упор на приобретение банков и финансовых компаний в новых рыночных странах, а также создание альянсов с местными финансовыми институтами. Это давало возможность более быстро наращивать клиентскую и депозитную базы, чем при постепенном открытии розничных отделений. В рамках этой стратегии в прошлом году Citigroup заключила партнерское соглашение с тайванской группой Fubon по совместной продаже страховых продуктов в Восточной Азии, а также приобрела польский Bank Handlowy. Приобретение Banacci-Banamex полностью укладывается в рамки этого подхода. Благодаря ему доля прибыли группы, получаемая за счет операций в новых рыночных странах, должна увеличиться от нынешнего 21 до около 25%.

Кроме того, Мексика – давно и хорошо известный для Citigroup рынок. Первое отделение Citibank в Мехико было открыто еще в далеком августе 1929 года, и с тех пор этот финансовый институт неизменно присутствует на финансовом рынке страны. Американский банк довольно быстро стал фаворитом мексиканской элиты и длительное время пользовался негласными привилегиями. Так, когда в 1982 году правительство Мексики национализировало все коммерческие банки страны и заставило большинство иностранных финансовых институтов прекратить свою деятельность на местном рынке, Citibank, в виде исключения, было позволено продолжать свой бизнес, как ни в чем не бывало.

Правда, подобный фаворитизм, как правило, не доводит до добра. В конце 80-х годов Citibank стал одной из главных жертв латиноамериканского долгового кризиса, когда заемщики (как правило, – правительства), набрав сотни миллиардов долларов иностранных кредитов, так и не смогли по ним расплатиться. А в середине 90-х американский банк оказался в центре скандала с Раулем Салинасом де Готари, братом одного из президентов Мексики, который, якобы, тайно перевел в США через счета Citibank от $90 млн. до $100 млн. украденных денег. Расследование, завершившееся лишь в 1999 году, так и не установило, нарушал ли при этом Citibank какие-либо законы, но репутация банка от этого, бесспорно, пострадала.

Между прочим, Сэнди Вейл считает восстановление доброго имени группы одной из приоритетных задач. В рамках Citigroup было создано специальное подразделение по борьбе с отмыванием денег, возглавить которое Вейл пригласил в мае 2001 года Ричарда Смолла, эксперта Федеральной резервной системы США.

С точки зрения репутации, Banamex также представляет собой достаточно неплохой выбор. Этот банк, один из самых уважаемых в стране, был основан в 1894 году. В 1982-м он, как и все прочие банки страны, был национализирован, но опыт оказался неудачным, и девять лет назад была проведена обратная приватизация. С тех пор название банка неразрывно связано с именами Роберто Эрнандеса и Альфредо Арпа Элу, возглавляющих Banacci-Banamex.

Биография Роберто Эрнандеса несколько напоминает карьеру Сэнди Вейла – сына польского эмигранта, дошедшего до поста руководителя крупнейшей финансовой корпорации США. Эрнандес начинал трудовую деятельность на принадлежащей его семье цитрусовой ферме в окрестностях города Веракруса. Однако сельское хозяйство не стало его призванием, и свое образование он продолжил в престижном Universidad Ibero-Americana в Мехико, где получил степень MBA (или то, что этому соответствовало в начале 60-х годов). В дальнейшем Роберто Эрнандес работал аналитиком на фондовой бирже Мехико, а в 1971 году основал трейдерскую компанию Accival, которая вскоре превратилась в ведущую структуру страны по торговле ценными бумагами. С 1974 года Эрнандес пять сроков подряд занимал пост председателя Совета директоров фондовой биржи Мехико.

Однако деятельность на рынке ценных бумаг принесла ему не только уважение в профессиональных кругах. К началу 90-х годов, когда фондовый рынок Мексики переживал бум, он уже был миллиардером, одним из богатейших людей в стране, и личным другом многих высокопоставленных политиков. В те годы реформы президента Карлоса Салинаса де Готари, преследовавшего цель преобразовать Мексику в государство со свободным рынком и интегрировать ее в мировую экономику, способствовали созданию необычного альянса между правительством и ведущими бизнесменами страны. В Мексике реализовывалась широкомасштабная программа приватизации, национализированные в начале 80-х годов банки и предприятия передавались местным олигархам, которые были готовы дорого платить за самые привлекательные объекты.

Долей Эрнандеса как раз и оказался Banamex, на то время – крупнейший государственный банк Мексики. Финансовый институт с активами в $29 млрд. и одним из лучших собраний предметов искусства в Мехико достался Accival за $4.61 млрд., что в 2.6 раза выше балансовой стоимости. Эрнандес занял пост президента Banamex, а руководить головной группой Banacci стал Альфредо Арп Элу, его ближайший помощник еще с 1971 года. По некоторым данным, лично Эрнандесу принадлежит более 50% акций банка, хотя говорить об этом можно только ориентировочно. Подлинная структура собственности крупных корпораций вследствие не способствующих особой прозрачности мексиканских законов относится там к числу наиболее охраняемых тайн.

Banamex при Эрнандесе еще более упрочил свое положение ведущего банка страны. Накануне кризиса 1994 года активы группы достигали $40 млрд. (около 40% банковской системы страны). Кризис ударил по нему так же, как и по другим финансовым институтам Мексики, и банк выжил, не в последнюю очередь, благодаря государственной помощи, составившей $5.9 млрд. за пять лет. Тем не менее, ни банк, ни его руководители никогда не были уличены в льготном кредитовании инсайдеров, серьезной коррупции или иных злоупотреблениях. Его репутация крупнейшего и самого надежного финансового института страны не была поколеблена. К началу 2001 года активы Banamex снова возросли до $35.2 млрд., число отделений достигло 1300, а доля на депозитном рынке – 27%, больше, чем у любого иного банка страны.

Правда, по мнению некоторых аналитиков, Citigroup, предложив 43%-ную премию за акции Banacci по отношению к их курсу на момент объявления о сделке, несколько переплатил. В конце концов, год назад испанский BBVA заплатил за 50% акций незначительно меньшего по размерам Bancomer всего $3 млрд. – в четыре с лишним раза меньше, чем Citigroup за всю Banacci. Тем не менее, как возражают другие специалисты, основываясь на показателях доходности, мексиканский банк оказался намного дешевле, чем, скажем, похожий по размерам бразильский финансовый институт.

Впрочем, вряд ли у кого-нибудь будет возможность приобретать масштабные по размерам мексиканские банки. Если канадский Scotiabank, как ожидается, купит Banorte, в стране останется всего 5 крупных банков, из которых четыре принадлежат иностранным группам. Судя по всему, Мексика первой из новых рыночных стран, в основном, завершила консолидацию своей банковской системы.

Виталий Шимкович,
по материалам
Financial Times, dailynews.yahoo.com, Washington Post, Reuters, AP

 
© агенство "Стандарт"