журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ТОПЛИВО

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Проекты

ТЕНДЕНЦИИ

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

УГОЛЬ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №3, 2001

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Проекты

Энергетический марш

Об экспортном акценте украинско-российских договоренностей

Недавнее подписание меморандума о параллельной работе энергосистем Украины и России было встречено в Киеве достаточно эмоционально. Одни заговорили едва ли не о потере экономической независимости страны, другие – что ничего чересчур ужасного не произошло и подписан фактически ни к чему не обязывающий документ. Как всегда, истина лежит где-то посредине.

Подписанный в Днепропетровске документ называется достаточно нейтрально: "Меморандум о сотрудничестве в области электроэнергетики между Минтопэнерго Украины и РАО "ЕЭС России". Однако уже первый его пункт гласит, что "энергосистемы Российской Федерации и Украины должны перейти на режим параллельной работы". В принципе параллельная работа с Россией до 1994 года была чем-то само собой разумеющимся и никаких негативных эмоций у обеих сторон не вызывала. Структура генерирующих мощностей и магистральных ЛЭП Украины вообще создавалась исходя из условий параллельной работы с энергетическими системами России, Беларуси и Молдовы. А с 1979 года и до момента распада СЭВ энергосистема Украины работала параллельно и с энергосистемами стран Восточной Европы в составе объединенной системы "МИР".

Однако со средины 90-тых украинская энергосистема самоизолировалась от внешнего мира. Последнее разъединение энергосистем Украины и России произошло в ноябре 1999 года, и с тех пор они уже не возобновляли параллельную работу. Причина этого была довольно банальна – в Украине наблюдался перманентный дефицит производства электроэнергии и в результате параллельная работа энергосистем фактически сводилась к перетокам мощностей из России. Расплачивались мы за мощности из рук вон плохо, и, естественно, россиян это не устраивало.

Еще в 1996 году структуры украинского концерна "Правэкс" организовали импорт электроэнергии из России в обмен на встречные поставки украинской продукции. Это вызвало скачок объема импорта электроэнергии с 3,5-3,8 млрд. кВт-ч в 1995-1996 годах до 6,2 млрд. кВт-ч в 1997 году. По этой схеме начали работать и другие фирмы, и очень скоро число операторов на этом рынке достигло 18. Однако вскоре на рынке поставок российской электроэнергии разразился кризис. Ведь если "Правэкс", "Бари" и некоторые другие действительно рассчитывались за электроэнергию, то все остальные создавались для откровенного "броска" – в число учредителей этих "энергобабочек", как правило, входили бывшие высокопоставленные чиновники отечественного Минэнерго. В итоге, когда долги по российскому перетоку перевалили за $134 млн., Россия прекратила поставки электроэнергии всем нашим операторам.

Правда, есть и другая трактовка причин закрытия российской "лавочки" – приход к руководству РАО "ЕЭС Росиии" новых людей. Сначала Евгения Дьякова на посту председателя правления РАО сменил Анатолий Бревнов, а ему на смену пришел Анатолий Чубайс. Недаром, когда аффилированные с Дьяковым фирмы начали оттеснять от экспортной кормушки "ЕЭС Росиии", в местной прессе разразилась череда скандалов.

С приходом в РАО Чубайса, с одной стороны, произошла четкая централизация процессов заключения экспортных контрактов с операторами из стран СНГ, а с другой – начали "выбиваться" старые долги. Например, Казахстан в счет уплаты своего энергодолга передал России тепловую электростанцию и угольный карьер в Экибастузе.

Украина в вопросе погашения долгов за российскую электроэнергию, как всегда, заняла свою привычную позицию, то есть отказалась признать эти долги государственными. И РАО пришлось разбираться с почти двумя десятками наших энергокомпаний, в разное время занимавшихся импортом российской электроэнергии. Занятие это оказалось чрезвычайно увлекательным. Ведь контракты на экспорт электроэнергии заключались не самим РАО, а различными российскими генерирующими станциями – РАО же обеспечивало только транспортировку электроэнергии, получая за это 5-10%. В результате, если крупнейшие украинские операторы (уже упоминавшиеся "Правэкс", "Бари" и др.) погасили все свои долги, то около половины совокупного долга за российскую электроэнергию (почти $60 млн.) пришлось отнести к категории "безнадежной задолженности" – долги мелких украинских операторов были неоднократно переуступлены другим структурам и отыскать их следы оказалось невозможно.

Из всего этого руководители РАО сделали несколько выводов. Во-первых, они централизовали все операции по поставкам электроэнергии за границу в Департаменте по экспорту электроэнергии РАО "ЕЭС России". А во-вторых, стали требовать оплаты электроэнергии исключительно деньгами.

Неудивительно, что в результате объем экспорта электроэнергии в страны СНГ сократился с 1997 по 2000 год почти вдвое – с 15,4 млрд. кВт-ч до 9 млрд. кВт-ч. Однако с учетом того, что раньше РАО фактически дарило (в виде безнадежных долгов) примерно половину своей электроэнергии бывшим братским республикам, то на самом деле от падения объема экспорта в СНГ оно только выиграло.

Одновременно с изменением политики по отношению к странам Содружества ключевым приоритетом развития РАО стало резкое увеличение экспорта электроэнергии в дальнее зарубежье. Прогнозируется, что общий объем экспорта российской электроэнергии в обозримой перспективе достигнет 40 млрд. кВт-ч. Однако на практике такой рост энергопоставок требует значительных инвестиций. Так, например, проект экспорта электроэнергии сибирских ГЭС (ОАО "Иркутскэнерго") в КНР предусматривает сооружение сверхмощных ЛЭП стоимостью не менее $2 млрд. Проект же строительства газовых ТЭС на Сахалине с перспективой поставки генерируемой ими электроэнергии на японский остров Хокайдо и вовсе "тянет" на $10 млрд. Поэтому единственное чего пока что добилось РАО в этом направлении – увеличение поставок электроэнергии в Финляндию.

В сложившейся ситуации РАО было вынуждено вспомнить о своих соседях. Ведь в той же Украине имеется высокоразвитая энергоинфраструктура, в том числе ЛЭП на Западную Европу и на Балканы. Причем реанимация этой инфраструктуры не требует значительных вложений капитала. Отсюда и совершенно неприкрытый интерес, который проявляют россияне к схеме организации транзита российской электроэнергии через территорию Украину, – благодаря ее реализации экспорт в дальнее зарубежье можно увеличить быстро и сравнительно дешево.

Неудивительно, что в днепропетровском меморандуме особое внимание уделяется именно заключению "договора о транзите электроэнергии из единой энергетической системы России через электрические сети Украины в энергосистемы третьих стран". При этом Украина должна была уже до марта согласовать коммерческие условия такого транзита. А согласовывать есть что: из опыта предыдущих переговоров известно о желании России платить за транзит электроэнергии через украинскую территорию не более 2 $/МВт-ч, а Украина хотела бы получать за это, как минимум, 3,5 $/МВт-ч.

Однако главный камень преткновения – все-таки не размер транзитного тарифа, а тот факт, что мы выпускаем на европейский рынок электроэнергии своего прямого конкурента. Ведь экспорт электроэнергии в страны Восточной и Центральной Европы является для Украины стратегически важным вопросом, хотя нельзя не признать, что его объем в последние годы неуклонно сокращается. Ведь еще недавно поставки в Европу колебались вблизи объема 4 млрд. кВт-ч (это примерно 2-2,5% от совокупного объема производства электроэнергии в Украине). Но после запуска в 1999 году Словакией нового ядерного реактора украинский энергоэкспорт упал до 2,4 млрд. кВт-ч за год. В 2001 году планируется увеличить экспорт украинской электроэнергии до 2,87 млрд. кВт-ч. А ведь еще 10 лет назад мы поставляли в этот регион ежегодно более 15 млрд. кВт-ч электроэнергии.

Однако даже эти достаточно скромные планы экспорта украинской электроэнергии в Европу находятся сегодня под угрозой срыва – в 2000 году введена в строй новая ЛЭП Кросно – Лемешаны мощностью 600 МВт, соединившая энергосистемы Польши и Словакии и сделавшая возможным экспорт электроэнергии в Словакию и Венгрию из Польши, Германии и России. Кстати говоря, Россия через Беларусь уже получила доступ на польский энергорынок.

Все это создает не слишком веселый фон для наращивания экспорта украинской электроэнергии. Тем более что ее поставки на Запад идут по выделенным (так называемым "радиальным") линиям электропередач с нескольких энергоблоков двух станций компании "Западэнерго" – Бурштынской и Добротвирской. Экспорт электроэнергии в Польшу осуществляется с Добротвирской ТЭЦ. При этом большая часть экспортируемой электроэнергии оплачивается встречными поставками угля. Бурштынская ТЭС поставляет электроэнергию в Венгрию и иногда в Словакию. Интересно, что энергоблоки обеих станций, работающие на экспорт, выделены из состава единой энергосистемы Украины и работают параллельно с энергосистемой Центральной Европы. Однако схема их работы не слишком устойчива. Единственная линия электропередач на Словакию и Венгрию – ЛЭП Бурштын – Мукачево проходит по гористой местности и нередко выходит из строя, что, естественно, не отвечает даже минимальным требованиям к надежности, предъявляемым энергосистемой стран Центральной Европы (CENTREL). Уместно напомнить, что когда создавалась нынешняя схема экспорта украинской электроэнергии (с выделенных блоков по выделенным линиям), то предполагалось, что она будет функционировать максимум полгода. Но как это часто у нас бывает, временная схема стала постоянной, ибо существует уже шестой год.

Впрочем, несмотря на всю шаткость и ненадежность украинской схемы экспорта электроэнергии в Европу, образующийся в результате ее функционирования финансовый поток выглядит довольно-таки привлекательно, и те же россияне уже неоднократно предпринимали попытки как-то в ней поучаствовать, например, поставляя на экспортные энергоблоки топливо. До сих пор такие попытки украинской стороной жестко пресекались. Но после подписания днепропетровского меморандума участие россиян в этой схеме вполне может превратиться в суровую реальность бытия.

Стоит сказать, что россияне имеют свое видение перспектив развития украинского направления экспорта электроэнергии. В частности, уже ведутся переговоры о приобретении в Германии или Австрии бывшей в употреблении вставки постоянного тока (ВПТ) и установке ее вблизи украинско-польской границы. Стоимость этого проекта оценивается примерно в $70-100 млн. Его успешная реализация позволит осуществлять передачу в Европу электроэнергии высокого качества мощностью до 600 МВт.

Довольно долго было непонятно, по какую сторону границы (в Украине или Польше) будет установлена ВПТ. Однако появление в меморандуме фразы "стороны подтверждают готовность к приоритетному развитию проектов экспорта электроэнергии с использованием ВПТ", свидетельствует о том, что скорее всего это произойдет в Украине. И скорее всего ВПТ будет установлена в районе подстанции "Западно-Украинская". Но в любом случае на реализацию этого проекта уйдет не менее 2-3 лет.

Поэтому в ближайшей перспективе приоритеты экспорта российской электроэнергии смещаются в направлении Молдовы. На сегодняшний день энергосистема этой страны – единственная, работающая параллельно с украинской. Ежегодно в Молдову поставляется порядка 1,5 млрд. кВт-ч по цене порядка 2,5 цент/кВт-ч. Причем после того как большую часть молдовской энергетики приобрела испанская компания Union Fenosa, оплата украинской электроэнергии осуществляется исключительно деньгами. Это обстоятельство резко обострило конкуренцию на молдовском направлении. В прошлом году за право поставлять электроэнергию в Молдову боролись "Энергоальянс" и МЭК "Итера". Кроме того, на молдовском перетоке "кормились" две молдовские компании и наш "Энергоатом". В конце концов победа на этом фронте досталась "Итере". И вот сейчас на рынок Молдовы стремится выйти "ЕЭС Росиии". Для Украины это означает только одно – денег за свою электроэнергию она будет получать еще меньше, чем сейчас.

Игорь МАСКАЛЕВИЧ

 
© агенство "Стандарт"