журналы подразделения новости подписка контакты home

архив
2001 год
2002 год
рубрики
ГЛАВНЫЕ СОБЫТИЯ МЕСЯЦА

ТОПЛИВО

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Ядерная энергетика

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Регулирование

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Проекты

ТЕМА НОМЕРА. Стратегия развития ТЭК

ГАЗ И НЕФТЬ. Нефтерынок

ГАЗ И НЕФТЬ. Сектор газа

КОНФЛИКТЫ

ТЕНДЕНЦИИ

гостям
Агентство "Стандарт" предлагает вам подписаться на экномические журналы – лидеры в своей области.
























"ТЭК" – №4, 2001

ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА. Собственность

Приватизация облэнерго как лакмусовая бумажка

17 апреля завершилась тянувшаяся более года эпопея с приватизацией украинских облэнерго: в этот день были оглашены результаты конкурсов по первым трем облэнерго ("Киевоблэнерго", "Житомироблэнерго" и "Ривнеоблэнерго"). Итоги приватизации еще долго будут обсуждаться, но первые результаты видны уже сейчас.

Самым очевидным результатом стала экспресс-диагностика качества работы всех украинских структур, задействованных в этом процессе. На протяжении всей подготовки к приватизации первых 6 облэнерго не наблюдалось даже тени четкой и слаженной работы – фактически все делалось из-под палки. Причем палок оказалось сразу две: одну держал Кабмин, периодически погоняя ею украинские ведомства. Другая находилась в руках советника по приватизации и наших уважаемых западных спонсоров, которые до того увлеклись раздачей бесчисленных указаний, что, возможно, было бы проще и логичнее им и поручить руководство процессом. Во всяком случае их бесчисленные пожелания, иронически именуемые "хотелками", серьезно "достали" украинских участников предпродажной подготовки первых 6 облэнерго.

Заодно по ходу подготовки к конкурсу был окончательно и бесповоротно уничтожен любовно взлелеенный Минтопэнерго миф о существовании белого и пушистого стратегического инвестора, который просто завалит украинскую энергетику инвестициями. Оказалось, что западные компании упускать своего совершенно не собираются, причем буквально на каждом шагу. И по ходу переговоров ставят четкие, предельно жесткие, а самое главное – разнообразные условия. Жесткость их была очевидна хотя бы по тому, что Украина продавала облэнерго фактически под одно-единственное обещание: новые собственники будут полностью оплачивать распределяемую электроэнергию.

Впрочем, Бог с ними, с "хотелками" инвесторов: такие всегда были, есть и будут. Именно умением отсекать наиболее наглых из них и определяется сила правительства. Однако как раз этой самой силы в случае с приватизацией пилотных облэнерго и не чувствовалось. Более того, на протяжении всего этого года в правительстве нарастали разногласия по поводу подходов к приватизации энергетики.

В процессе этой борьбы определилось сразу несколько групп влияния. Самую приметную из них возглавил сам премьер. Идея Ющенко со товарищи была предельно проста: быстро реализовать все энергокомпании стратегическим инвесторам, отсекая от участия в этом процессе оффшоры (читай, местные бизнес-группы). У этого варианта есть достаточно ощутимое преимущество – правительство уходит в сторону от всех будущих разборок по поводу отключений, предоставляя право "выгребать" стратегическим инвесторам. Кроме того, по мнению Ющенко, сам факт прихода в Украину крупных западных фирм позитивно отразится на инвестиционном имидже страны и привлечет дополнительные инвестиции. А появление иностранного капитала позволит повысить цены на приватизируемые объекты.

Но помимо названных выше достоинств у премьерского варианта имеются и недостатки. Фактически предлагаемая модель подразумевает лозунг: "отечественная энергетика только для иностранцев". В этих условиях у правительства нет возможности играть строго по правилам. Когда вдруг выяснилось, что ОАО "Полтаваоблэнерго" удовлетворяет всем предъявляемым к участникам конкурсов требованиям, то из ЕБРР поступило ценное указание, как ее отсеять. Разразился небольшой скандал – "Полтаваоблэнерго" подала в суд, где дело сейчас и рассматривается, причем независимо от того, выиграет оно или нет, первый конкурс, очевидно, пройдет без него.

Впрочем, аборигены не отчаялись и сразу нашли выход. В приватизации они участие все-таки принимают, но опосредованно. Известно даже, через кого конкретно: выбор здесь пал на скромную и, кстати говоря, государственную словацкую компанию Vychodoslovenske energeticke zavody. Эта компания и будет (неформально, разумеется) представлять наш капитал на конкурсе. Забавно, но года через два-три словацкую компанию тоже собираются приватизировать. Откровенно говоря, непонятно, на что рассчитывало в данном конкретном случае правительство: оно что всерьез хотело сделать Украину первой в мире страной, в которой приватизация самой стратегически важной отрасли пройдет без участия местного капитала?

Например, на "Кировоградоблэнерго" никто кроме местного капитала и не сунется: компании, входящие в Инвестиционный пул (он же группа "Корт Холдинг"), уже скупили 42% акций компании. Этого более чем достаточно, чтобы заблокировать любую попытку проведения собрания акционеров, в случае победы в конкурсе недружественного им инвестора. Очевидно, что и на "Херсоноблэнерго" иностранцы не сунутся. Скорее всего, Vychodoslovenske energeticke zavody окажется единственным претендентом на эти 2 объекта и приобретет их по цене близкой к стартовой.

Как уже отмечалось выше, позицию премьера относительно приватизации энергетики не разделяют отдельные члены Кабинета. К примеру, курирующий вопросы энергетики вице-премьер Олег Дубина сильно сомневается в необходимости проведения приватизации, хотя публично он эту мысль пока еще и не высказывал, но особенно ее ни от кого и не скрывает. Интересно, что его предшественница на этом посту – Юлия Тимошенко – тоже не относилась к горячим приверженцам идеи приватизации энергетики. Леди Ю вообще больше склонялась к идее передачи объектов энергетики в управление местным коммерческим структурам под четкие обязательства. Позже она, правда, решила, что эту идею лучше реализовать в угольной отрасли. К сторонникам идеи приватизации облэнерго не относится и новый министр топлива и энергетики Станислав Сташевский.

Скепсис по поводу необходимости приватизации облэнерго вызван многими причинами. И самая главная из них – стратегические инвесторы требуют чересчур уж многого. К примеру, AES Washington одно время возжелала иметь валютную рентабельность своих инвестиций в облэнерго на уровне 39% до налогообложения. И хотя позже по ходу преговоров уровень рентабельности, заложенный в тариф, снизили до 17%, – это все равно втрое превышает среднюю рентабельность по легальному сектору украинской экономики.

К тому же может так случиться, что в результате приватизации тарифы на электроэнергию могут быть существенно скорректированы и отнюдь не в сторону уменьшения. Цена электроэнергии на украинском рынке сейчас составляет около 3 цент/кВт-ч. Повышение же ее на 1 цент обойдется потребителям в $1,2 млрд. И это, кстати, еще очень умеренный прогноз – в своем декабрьском письме ЕБРР предлагал повысить цену электроэнергии на 2 цента в течение полугода.

Сейчас в методику расчета энерготарифа заложена еще одна потенциальная бомба – его фактически привязали к доллару. А значит, все колебания курса нацвалюты автоматически будут быстро сказываться на потребителях, доходы у которых почему-то номинированы в гривнях. Это существенно повышает риски для всей экономики, ведь именно отмена в 1998 году привязки цены электроэнергии к курсу доллара спасла тогда украинскую промышленность. Иначе сейчас цены на электроэнергию были бы почти втрое выше, а о росте экономики никто бы и не вспоминал. Вероятно, теперь все уверены, что резкие скачки курса гривни уже никогда не повторятся?

От изменения тарифов однозначно пострадает население. Для него сразу повысят тарифы, не улучшая при этом качества услуг. К тому же нарушат Госбюджет-2001, где уровень льгот и субсидий на электроэнергию (около 600 млн. грн.) определен именно исходя из нынешнего уровня тарифов. Правда, сейчас муссируется оригинальная идея: если цена продажи облэнерго в полтора раза превысит стартовую, то разница пойдет именно на компенсацию роста тарифов (то бишь частично вернется все тем же инвесторам).

Однако самый важный вопрос – насколько рост тарифов отразится на отечественной промышленности. НКРЭ обещает, что в среднем цена подрастет всего на 10 – 11%, однако промышленники, не раз слышавшие такие обещания, после которых цены, как правило, удваивались, относятся ко всему происходящему весьма настороженно. Отсюда их неоднократные требования о фиксации тарифов, которые еще совсем недавно подписывал будучи директором Криворожского горно-металлугического комбината Олег Дубина.

Ну и наконец, когда начинали приватизацию энергетики, то мотивировали ее необходимость привлечением многомиллиардных инвестиций. Сейчас об этом практически ничего не слышно. Инвестиции в облэнерго, безусловно, будут но только аккумулироваться они будут за счет самих же украинцев. После небольших первоначальных вложений все необходимые для модернизации конкретных энергообъектов суммы заложат в тариф и быстро отобьют назад – например, один из потенциальных покупателей облэнерго определил срок окупаемости таких вложений в один год.

Небезинтересно мнение по проблеме приватизации украинских энергокомпаний гаранта Конституции. В декабре он заявил, что сначала необходимо увидеть результаты приватизации первых 6 облэнерго, а затем можно сделать выводы о целесообразности ее продолжения. Кроме того, уже в этом году президент публично критиковал правительство за чрезмерно жесткие критерии допуска покупателей к конкурсу, которые фактически закрыли дорогу к ним для украинских компаний. Эта же мысль отражена в ежегодном послании президента парламенту, где сказано о необходимости легализации теневой экономики в ТЭК, и о том, что Верховная Рада должна обеспечить соответствующую законодательную базу.

Что же касается первых 7 частных облэнерго, то, как известно, итоги их приватизации (их приобрели оффшорные компании, принадлежащие местным бизнес-группам) были оценены Кучмой весьма критически. По мнению президента, просчеты правительства в проведении приватизации объектов электроэнергетики привели к значительным потерям государства. Был допущен переход этих объектов под контроль компаний, не имевших опыта управления подобными структурами, а главное – достаточных финансовых ресурсов для их реконструкции. Вместо ожидаемых инвестиций и современного менеджмента начался хаотичный процесс монополизации коммерческими и финансовыми структурами региональных рынков. В результате крайне осложнилось энергообеспечение отдельных регионов. Это заставляет государство вносить коррективы в условия работы уже приватизированных компаний (то есть "закручивать гайки"), что снижает интерес потенциальных стратегических инвесторов ко всем остальным объектам электроэнергетики Украины.

Данное высказывание можно расценить как указание на то, что лафа кончилась не только для правительства, но и для местных энергетических бизнес-групп. Если их допустят к приватизации энергетики (что практически неизбежно), то на условиях полной информационной прозрачности процесса конкурсов и их участников. Предполагается также обеспечить интересы частных собственников, для которых характерна долговременная заинтересованность в развитии приватизированных объектов, которые были бы в состоянии гарантировать эффективное управление ими.

Помимо этого президент считает, что полученные от приватизации ТЭК средства должны расходоваться исключительно на развитие и структурную перестройку отрасли. Он подчеркивает, что государство должно по-прежнему влиять на процессы в энергетике, так как она в значительной мере определяет национальную безопасность страны, и потому необходимы эффективные рычаги государственного влияния на отрасль. Но тут же президент делает оговорку, что этими рычагами не следует злоупотреблять, ибо это противоречит принципам рыночной экономики. Кстати говоря, разработчики президентского послания в изложении целого ряда проблем явно перестарались и в итоге в нем появилось много нереального. То что в тарифе должна появиться составляющая, которая будет направляться на развитие энергокомпаний, – вполне нормально. Однако когда далее утверждается, что при инвестировании этих средств в предприятия ТЭК доля государства в уставном фонде последних должна увеличиваться в соответствии с объемом инвестиций, то этот пассаж уже вызывает уйму вопросов. Главный из них – какой смысл покупать контрольный пакет облэнерго, если в ближайшие годы государство планирует его размыть и вернуть себе любимому. Особенно с учетом того, что уставные фонды наших энергокомпаний весьма скромны по размерам. Возможно предполагается, что такие правила игры будут стимулировать инвесторов в свою очередь делать инвестиции и вносить их в уставный фонд, но вряд ли это вызовет восторг у потенциальных покупателей. Скорее всего, эта идея уже благополучно забыта, тем более что практических механизмов ее реализации пока нет.

В целом же позиция президента по вопросам развития ТЭК выглядит чрезвычайно взвешенной, причем настолько, что любой специалист при желании может надергать в послании пару-тройку цитат, подтверждающих правильность его взглядов на будущее отрасли. Таким образом, по критерию полезности ежегодного послания президента для энергетиков его можно сравнить лишь с цитатником Мао.

Но, слава Богу, проблемы, стоящие перед отраслью, решат не вырванные из контекста цитаты, а практические итоги приватизации первой группы облэнерго. Такой подход, как уже отмечалось, полностью совпадает с позицией Леонида Кучмы. Способ, что и говорить, – проверенный, но у него тоже есть существенный недостаток: мы снова собираемся учиться на своих ошибках. Чужих да и своих собственных (совершенных ранее) нам явно не хватает.

Игорь МАСКАЛЕВИЧ

 
© агенство "Стандарт"